Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! - Глэдис Митчелл

— Разумеется, — кивнул Джонс.

— Кстати, говорят, викарий вчера был вечером в Неот-Хаусе. Значит, не возражаете?

— Нисколько. Меня это даже взбодрит. Сколько ему лет?

— Девять или десять.

— Когда прибывает поезд?

— Знаете, лучше я встречу его сам и привезу к вам на машине. Покормите его?

— Да, если миссис Пэшен к тому времени не арестуют.

— Спасибо. Значит, я его привезу. Сколько сейчас? Половина десятого? Как раз успею сходить к викарию. До свидания. Я сообщу экономке, что заберу мальчика. Кому не повезло, так это ей и ее мужу. Полиция считает их чуть ли не главными подозреваемыми.

— Неужели?

— Да, хотя ясно, что из-за смерти Миддлтона они ничего не приобрели, а, наоборот, все потеряли.

— Если возникнут сложности, наверно, пришлют кого-нибудь из Скотленд-Ярда?

— Неизвестно.

— Позднее, когда вы будете не так заняты, я хотел бы серьезно поговорить с вами насчет смерти прежнего Миддлтона.

— Сейчас меня гораздо больше интересует смерть нового Миддлтона. И Теббаттсов, уверен, тоже. Бедняга-муж уже слег в постель, он в шоке. Жена ходит бледная как смерть, почти ничего не говорит, а сын, похоже, онемел от страха. Естественно, полиция обыскала весь дом, но полицейский доктор из Стаухолла согласился с моим мнением, что Теббаттсов пока лучше не допрашивать.

— Странно, правда?

— Да, немного подозрительно. По-моему, они ведут себя довольно глупо. Но это не мое дело.

— А что вы скажете об этом? — И Джонс рассказал ему то, что сообщил доктор Кревистер.

— Я слышал эту историю от миссис Корбетт, в «Долговязом парне», — произнес Мортмэйн.

— Вы верите, будто Миддлтон умер от перитонита?

— Похоже на то, судя по тому, что мне рассказала миссис Корбетт.

— А судя по тому, что она рассказала мне, его отравили мышьяком, — возразил писатель. — Сопоставьте это с тем, что случилось с новым мистером Миддлтоном…

— Отравить человека мышьяком и проломить ему голову кочергой — разные вещи, — заметил доктор.

— Формально говоря, да, — согласился Джонс.

— И чисто психологически — тоже, — улыбнулся Мортмэйн. — Между этими убийствами примерно такая же разница, как между женщиной и мужчиной.

— Сходство между двумя полами более фундаментально, чем различия!

Доктор со смехом хлопнул его по плечу:

— Сразу видно романиста!

Джонс усмехнулся. Ему нравился доктор, и он с симпатией проводил его взглядом, пока тот шел от крыльца к своей машине. Позднее, при новой встрече, писатель с простодушным видом поинтересовался, что такого человека, как Мортмэйн, могло привести в Саксон-Уолл.

Они пили пиво в маленькой гостиной Джонса, и доктор, задумчиво посмотрев на свой бокал, ответил:

— Нелегальная операция. Беременность у сифилитички. Меня освободили за недостатком улик.

— Вот, кстати, любопытная тема! — воскликнул Джонс. — Что вы думаете о евгенике и подобных вещах? Меня всегда интересовал данный вопрос. Я затронул его в одном из своих романов, но, кажется, не слишком удачно. Моим читателям нужно что-то более сентиментальное.

Доктор поднял бокал и, прищурив левый глаз, стал разглядывать на свет светлый янтарный напиток с шапкой пены. Потом покачал головой и мрачно процитировал: