Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! - Глэдис Митчелл

Вид у толпы был не слишком грозный. Преобладали женщины, поскольку мужчины не хотели оставлять свою работу. Верховодила в этой группе, безусловно, миссис Флюк, стоявшая на почетном месте в самом центре, куда, как обратил внимание Джонс, ее настойчиво подталкивали сзади. Рядом разместились миссис Пайк и местный водовоз, Томас Парт. Однако не было видно ни миссис Пэшен, ни миссис Теббаттс.

Джон повысил голос и произнес весело, но решительно:

— У меня заряженное оружие, и я буду стрелять в каждого, кто войдет в эти ворота без моего разрешения. Если намерены что-нибудь сказать викарию, можете выставить несколько парламентариев, и я впущу их, дав знак платком.

— Мы просто хотим воды, пастор знает! — раздался чей-то голос.

— Почему он не желает помочь нам? — спросил другой.

— Вода нужна всем!

— Он мог бы помолиться о дожде!

— Мы не станем никого посылать. В доме полно полиции.

Последние слова принадлежали Томасу Парту. Он слыл в деревне водоискателем и держал в руке ивовый прут. Джонс не ответил. С улицы никто не видел его спутников в глубине комнаты. Неожиданно в стену возле окна ударился брошенный камень, и Джонс сразу выстрелил, но поверх толпы. Кто-то из женщин закричал, люди начали отступать. Самые отважные потрясали кулаками, и один из них крикнул:

— Ты такой смелый, потому что здесь нет наших ребят!

— Кто привел Старого сатану с Гутрум-Даун? — воскликнул его сосед.

— Он крадет наших детей!

— А кто убил Миддлтона?

— Сын ведьмы и шлюхи!

— Кто обесчестил девчонку доктора?

— Сейчас они кинутся на штурм! — бросил Джонс через плечо.

Но он ошибся. Пошумев, покричав и швырнув еще несколько камней, толпа вскоре разошлась.

— Они вернутся вечером, когда мужчины придут с работы, — заметил Хэллем.

Однако он не выглядел встревоженным. Наоборот, казалось, чем более накаленной становилась ситуация, тем спокойнее и разумнее он становился. Вероятно, викарий не был человеком действия, но умел сосредоточиться в трудную минуту и обрести странное умиротворение в победе над собственными страхами.

Время близилось к полудню. Еще утром к их компании присоединилась Лили Саудолл, однако Том Теббаттс так и не появился. Джонс размышлял, удалось ли пареньку пробраться в комнату к своему отцу и если да, то что он там обнаружил. Вдруг он почувствовал рядом локоть Лили.

— Ах, сэр, — воскликнула она, — этот японец!

— Нао? Что с ним? — спросил Джонс.

— Он хоронит миссис Флюк! Но если она умрет, то будет являться мне в кошмарах!

— Стойте здесь и смотрите в оба. Если увидите, что кто-то идет, даже почтальон, кричите во всю глотку, ясно?

— А если меня захочет проведать мама?

— Тоже кричите. Не подведите нас. Где Нао?

— В саду.

— Какого черта вы задумали? — спросил Джонс через минуту, разыскав японца.

— Гнилое дерево и магия, сэр! Чтобы демон взял старуху Флюк и унес отсюда.

— Что за чепуха! Я считал, вы забыли про эти бредни. Разве мистер Хэллем не обратил вас в христианство?

— Мистер Хэллем — да. Но старуха Флюк! Я заключил ее в это гнилое дерево, чтобы она пропала вместе с ним.

— Не понимаю, — в отчаянии развел руками Джонс, — здесь что, воздух такой, что все начинают верить в колдовство? Смотрите не попадитесь на глаза мистеру Хэллему, особенно рядом с церковным двориком.

Нао молча направился к стене, отделявшей сад викария от церковного двора. На ходу он оглянулся, проверив, следует ли за ним Джонс.

— Вы считаете, что убитый Миддлтон — на самом деле не Миддлтон? — спокойно спросил он, когда они приблизились к воротцам, через которые викарий ходил в церковь.

— Кто вам сказал? — удивился Джонс, полагавший, что миссис Брэдли ни с кем не станет делиться своей версией, пока не получит результаты эксгумации.

Нао указал в сторону дома:

— Та мудрая женщина. Она говорит, скоро должны появиться похитители трупов.

— Похитители трупов?

— Да. Потому что труп — не Миддлтон, — терпеливо объяснил японец, — но есть люди, которые хотят оставить это в тайне.

— Господи! Ну конечно! — воскликнул Джонс. — Что же нам делать?

— Эта почтенная женщина говорит, что не нужно пока звонить в полицию. Столь гнусные и беззаконные поступки совершаются под покровом ночи.

— Верно, — согласился Джонс. Неожиданно ему в голову пришла другая мысль. — Скажите, Нао, а что в действительности произошло здесь в ночь убийства?

— Не могу ответить. Священник приехал на велосипеде. Голова разбита. Мокрый, испуганный. Стал вытаскивать стекло из окна.

— Значит, эта часть истории — правда?

— Да. Он очень боялся за драгоценное стекло.

— У него была лестница?

— Лестницы не было, — хмуро произнес Нао.

— Ладно, ладно, — усмехнулся Джонс. — Лестница ведь была. И разве он не радовался тому, что это квадрифолий, а не трефолий? Но в вашем случае знание — вещь опасная, не так ли? — И он, насвистывая, пошел прочь.

Нао бесстрастно посмотрел ему вслед, закрыл воротца и, обойдя вокруг дома, вернулся в кухню. У стены стоял старый кухонный шкаф футов восемь в высоту, с большим нижним отделением, куда обычно ставили грязную обувь. Сейчас обуви не было, и на ее месте лежал длинный ящик, аккуратно накрытый старой плюшевой занавеской. Сверху громоздились горшки с причудливо изогнутыми кактусами. Японец убрал горшки и занавеску и провел тряпкой по полированной крышке ящика. Блестевшая на нем медная пластина извещала, что Карсуэллу Миддлтону было сорок три года.

Отложив тряпку, Нао водрузил на место кактусы и занавеску и отправился готовить ланч.

— Знание, — сурово ответил он Лили Саудолл, когда она спросила, почему он, как все добрые христиане, не ставит кактусы на окно, — опасная вещь. Вот почему, дорогая мисс, я скажу лишь, что в моей стране… — Нао сунул руку в ящик с картофелем и стал молча чистить клубни.

— А, Япония! — махнула рукой Лили. — Это совсем другое дело. Правда, что у вас поклоняются горе? Хотя в нашей деревне, мистер Нао, люди ведут себя хуже всяких язычников. Послушайте только, что они говорят про земляной бугор на Гутрум-Даун!

— Это могила, а не бугор, — возразил Нао. — Очень-очень древняя. Там живет беспокойный дух. Бродит по ночам. Неприкаянная душа.

— Господи! — воскликнула Лили. — Не надо об этом! Я потом спать не смогу! Вы же знаете, как мистер Джонс и миссис Брэдли любят пошутить.

Нао улыбнулся:

— Мы с вами тоже, мисс Лилиан.