Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

– Здравствуйте, мисс Доббс.

– Здравствуйте.

После рукопожатия женщины пошли к автомобилю. Пока Мейси открывала дверцу пассажирского сиденья, Битти Драммонд щурилась на солнце.

– Можно я буду называть вас просто по имени? Мы ведь над одним делом работаем.

Мейси дождалась, пока Битти усядется.

– Конечно, можно, Битти. Только знаете что? – (В представлении Мейси, настала пора прочертить границу между частным расследованием и журналистской деятельностью.) – Я вам благодарна за информацию; я, разумеется, сдержу слово – о результатах изысканий, могущих дать вам искомую сенсацию, вы будете осведомлены первой, но ассистент у меня уже имеется, и второй мне не нужен.

Битти ничуть не смутилась:

– А я смотрю – вашего ассистента поблизости нет, вот и подумала, что вам не повредит помощь. Вы ведь не можете сама всюду рыскать.

Мейси тряхнула головой:

– На самом деле он как раз поблизости. Я обнаружила, что эффективнее всего мне работается в одиночку. Или, вернее сказать, когда мой ассистент, мною же и озадаченный, делает свою работу отдельно от меня.

Мейси выдержала паузу, чтобы слова возымели эффект.

– И хотя сейчас я ищу информацию о событиях, которые и вас занимали в свое время, я бы пока воздержалась от термина «дело». Или, по крайней мере, не придавала бы этому термину смысл, который придаете вы.

– Будь по-вашему. Вы – словно ищейка, которая идет по следу, я же просто хочу оказаться на месте, когда вы разоблачите виновного.

– Значит, вы хотите, чтобы мои действия были эффективными. В таком случае вам лучше сразу после беседы вернуться в Мейдстоун и позволить мне спокойно заняться моей работой. Не беспокойтесь – я сдержу обещание.

Битти Драммонд уставилась на свои руки, затем принялась открывать портфель.

– Понимали бы вы, Мейси, как мне опротивели и этот город, и эта редакция. Как мне необходимо профессиональное признание, как надоело освещать школьные утренники.

– Я все прекрасно понимаю, Битти. Клянусь, вы получите материал для сенсации.

Битти кивнула:

– Где будем беседовать?

Мейси завела двигатель, медленно поехала прочь от станции, вырулила на проселок, остановилась. Достала из-за сиденья плед и сумку с термосом и двумя кружками.

– Давайте-ка выпьем чаю.

Женщины расположились так, чтобы видеть поля в рамке живых изгородей и поросшие лесом холмы – отличительную черту кентского пейзажа. Разлив чай по кружкам, они стали обсуждать результаты изысканий Битти.

– Вот список домов, пострадавших от пожаров. Всего их семь. Должно быть еще как минимум три, но про них я не нашла подробностей. Сами видите: пожары происходили всегда в один и тот же день. Здесь и владельцы собственности указаны; правда, я привожу только имена хозяина и его супруги, без упоминания остальных домочадцев. С одним исключением.

– Что за исключение?

Не выпуская из рук дымящейся кружки, Битти подалась ближе к Мейси:

– Филлис Мэнселл, в замужестве – Филлис Уилер. Она и ее супруг живут с ее родителями, хотя у них у самих двое детей, а теперь, насколько я понимаю, родился третий – когда я в последний раз ездила в деревню, Филлис была на сносях. Так вот, эта Филлис считалась лучшей подругой Анны Мартин – девушки, которая погибла при налете «цеппелина».

– Откуда сведения?

– От верблюда, – фыркнула Битти. – Этак вот бегаешь, вопросы задаешь – все, чтобы облегчить дело для частного детектива, с которым меня судьба свела.

Мейси вскинула бровь, улыбнулась. Комментарий был, конечно, из категории колкостей, а не горьких упреков.

– Спасибо. Я очень ценю вашу работу, Битти. Что-нибудь еще о семье Мартин известно? Долго они жили в Геронсдине?

– Несколько лет. Переехали в Кент из Лондона, когда у Анны начались проблемы с легкими. Думали, если увезти девочку подальше от пресловутого смога, она поправится. Ну да вы и сами слышали: «Все на природу! Ударим по смогу сенной лихорадкой!»

Битти переиначила слоган недавней правительственной кампании, развернутой с целью возбудить у людей интерес к пешим прогулкам, способствующим укреплению здоровья. Но Мейси заинтересовало другое – Битти спародировала не только слоган, но и некий акцент, произнесла фразу, грассируя и удлиняя гласные.

– Почему вы так говорите?

– Потому что Мартины – голландцы.

– Голландцы?

– Да. Они были гражданами Британии всего лишь в первом поколении.

– Значит, фамилия изначально звучала как Маартен. – Мейси чуть прищурилась, словно имя было написано на каком-то далеком объекте и она пыталась разобрать буквы. – Так вот откуда взялась Беттина. А Джейкоб, стало быть, вовсе не Джейкоб, а Якоб.

– Еще был Виллем.

– Да, конечно.

Мейси вспоминала слова дворецкого, Картера, – как миссис Кроуфорд всегда заказывала у геронсдинского пекаря хлеб и пироги, потому что лучше никто не пек в округе. Однако Картер не упомянул, что семья Мартин была из Голландии.

– Вы думаете, Битти, что Мартины говорили с сильным акцентом?

– Я ничего не думаю – так, импровизирую. Наверное, дома они использовали голландский язык. Знаете, у меня была подруга-голландка, так вот, она знала пять языков, если не все шесть. Любила путешествовать и как-то сказала мне: «Моего языка никто не знает, вот и пришлось выучить чужие – иначе меня не поймут».

Мейси подумала о сыновьях Присциллы, но ответила сдержанным «Весьма разумно».

– Как бы то ни было, Мейси, от Филлис энтузиазма не ждите – она очень неохотно отвечает на вопросы о своей покойной подруге. Помню, я пыталась ее разговорить в масленицу, во время блинных бегов. Филлис тогда захлопнулась, что твоя устрица.

– Попытаюсь выяснить, какие у нее соображения насчет причин пожаров.

– Бог в помощь. Я сама собирала материал к десятой годовщине налета. Из этих геронсдинцев клещами слова не вытянешь. Ни вспоминать не желают, ни думать, ни говорить. Так статья и не получилась – причем не в первый раз. – Битти вздохнула. – А вот адрес преподобного Стэплса. Он тогда был в Геронсдине викарием. Как видите, сейчас преподобный обитает в Хокхерсте, в доме с умилительным названием «Пасхальный приют». От церкви Святого Лаврентия вниз по дороге, миновать Топь – в общем, это самый центр деревни, можно сказать, ее древнее сердце. Стэплс уже не викарий, но привычки так просто не вытравишь. Подозреваю, ему спится, только если всю ночь церковные часы по мозгам бьют. Еще подробностей, Мейси?

– Если можно, да.

– Стэплс – приятный человек. Обожает камерную музыку. В бытность свою викарием организовал квартет.

Битти черкнула пару строк на листочке и вручила его Мейси, та сложила бумагу и спрятала в черный портфель, прихваченный из машины.