Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

Она разложила фотографии на столе и стала их рассматривать. По первым снимкам было заметно отсутствие опыта, но более поздние явно демонстрировали, что Мейси научилась наводить фокус и пользоваться дальномером. Подробно разглядывая каждое фото, она улыбалась, и хотя в квартире было холодно, в сердце Мейси вновь разлилось тепло шотландской вечеринки. Не желая дожидаться, пока прикупит еще рамок, Мейси принесла из кухни коробок с чертежными кнопками и принялась развешивать фотографии на стене. Через несколько минут она окружила ими картину, изображавшую одинокую девушку на берегу моря. Мейси встала у стены и еще раз изучила каждый снимок. Вот трое сыновей Партриджей сидят на капоте «Эм-Джи», вот Мейси и Присцилла сражаются в снежки – Мейси тогда передала камеру Дугласу, который фотографировал значительно лучше. Вот фото с прогулок, вот мальчики в саду… Казалось, глаза, устремленные в объектив, смотрели прямо на нее, и Мейси знала, что эти люди ей как родные.

Скоро фотографий станет больше. Она будет снимать отца, Жилку, Мориса, всех, кого любит. И все же, по обыкновению, Мейси не могла не вспомнить Стивена Оливера, Иэна Дженнингса и других обездоленных. Она думала о тех несчастных, мимо которых люди проходят, отводя взор, словно боятся заразиться отчаянием, как опасной болезнью. Мейси оплакивала и Оливера, и Дженнингса, несмотря на их деяния. Оплакивала такими, какими они были раньше – здоровыми телом, рассудком и духом. Оплакивала и их невинных жертв.

Мейси вновь устремила взор на стену, увешанную фотографиями. На этот раз ее внимание привлекло собственное фото. Она наклонилась поближе, всмотрелась в свои глаза и улыбнулась. Теперь она точно знала, что ее душа возродилась.