Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

В первый день нового года Мейси встала поздно и приехала в дом Фрэнки как раз к обеду из кроличьего рагу с картофельным пюре. Отец и дочь сидели за кухонным столом; заслонка чугунной печи была распахнута, чтобы тепло горящего очага равномерно распространялось по комнате. За окном небо застилали жемчужно-серые облака, предвестники скорого снегопада.

– Пожалуй, надо выгулять Жилку, пока погода совсем не испортилась.

Мейси подцепила на вилку картофельное пюре и посмотрела в окно.

– Если хочешь, я с ней пройдусь, а ты побудь дома. – С этими словами она повернулась обратно к столу и продолжила есть.

– Давай лучше вместе прогуляемся через поле и луг, а потом лесом вернемся назад и выйдем к особняку. Хочу еще заглянуть на конюшню. Когда температура воздуха понижается, у лошадей могут случиться колики.

– Тогда оденься потеплее, папа, не то сам простудишься.

Как только трапеза подошла к концу, Мейси облачилась в плотные вельветовые брюки, больше подходящие для работы на ферме, фланелевую рубашку и толстый свитер. Шерстяные носки и тяжелые резиновые сапоги предназначались для защиты ног от влаги и холода, а голову грела старая шляпка-клош. Если бы Мейси не надела головной убор, Фрэнки тут же напомнил бы ей, что тепло уходит через «верхний этаж».

Вскоре отец и дочь уже шагали по полю. Жилка трусила рядом, готовая в любую секунду сорваться в погоню за кроликом, но только с разрешения хозяев. Прогуливаясь в одиночестве, Мейси взяла бы более энергичный темп, однако ее отец уже двигался не так проворно, как в прежние годы. Когда они пересекли луг, он помедлил, чтобы отдышаться. Тишину ничто не нарушало, в такой холод молчали даже птицы. Вдалеке показалась лисица; она кралась вдоль кромки заснеженного поля. Собака, наклонив голову набок, сидела на месте и следила за выражением глаз Фрэнки, чутко реагируя на каждое его движение.

Он повернул голову в направлении другого звука, не относящегося к природе.

– Подъехал какой-то автомобиль. Только что остановился у коттеджа.

– Леди Роуэн кого-то ожидает? Или, может быть, это Морис?

– Насколько мне известно, гостей на сегодня не приглашали, а уж я всегда знаю, кто приезжает и уезжает.

Мейси оглянулась на сторожку конюха, перевела взгляд на отца.

– Выясним все, как только выйдем к особняку. Готов?

– Готов, милая.

Они двинулись дальше, хотя хруст автомобильных покрышек по гравию, четко различимый в зимнем безмолвии, вызвал у Мейси смутное беспокойство. В сельской местности машины до сих пор были редкостью, и уж тем более в воскресный или праздничный день. Комптоны теперь вели более уединенный образ жизни, поэтому к прибытию званых гостей всегда готовились заранее, а неожиданные визиты одинаково не приветствовались как хозяевами, так и прислугой.

Листья, скованные ночным заморозком, хрустели под ногами в тишине зимнего леса. Отец и дочь перешли через ручей в самом узком его месте; Мейси подала руку Фрэнки, помогая ему подняться вверх по склону и вернуться на тропинку. Жилка бежала впереди, опустив нос к земле. Ее лапы так легко касались земли, что почти не оставляли следов. Поднявшись по ступенькам в стене, Фрэнки и Мейси вышли на завершающий отрезок пути, который вел к фасаду особняка и далее мимо лужайки и газонов до самого поворота направо, к маленькому коттеджу Фрэнки.

Уже на повороте стал виден дымок, лениво поднимавшийся вверх из двух труб коттеджа, и мысль о том, что скоро можно будет уютно устроиться в креслах по обе стороны потрескивающего очага, заставила отца и дочь слегка прибавить шаг.

– После такого вкусного рагу и прогулки на свежем воздухе я, пожалуй, немного вздремну, а в конюшню схожу позже, – сказал Фрэнки.

– Вот и хорошо, – согласилась Мейси. – Тебе это пойдет на пользу.

Она тоже устала и решила, что короткий дневной сон поможет ей восстановить силы после насыщенной событиями недели и вчерашней бессонной ночи.

– Ну и кто же это к нам пожаловал? – Фрэнки Доббс остановился посреди дорожки и посмотрел вперед. Жилка зарычала, вздыбив шерсть на загривке.

– О нет… – Мейси взяла отца под руку. – Какое право они имеют заявляться сюда?

– Парни из Скотленд-Ярда?

Мейси кивнула:

– Они самые, папа. Эту черную «Инвикту» я бы узнала где угодно.

Когда Мейси и Фрэнки приблизились к коттеджу, из машины вышли Страттон и Макфарлейн.

– Мисс Доббс, сожалею, что вынуждены побеспокоить вас в первый день нового года, – произнес Макфарлейн. На его лице, однако, никакого сожаления не читалось.

– Полагаю, только что-то очень срочное и важное заставило вас приехать в дом моего отца, – сдержанно ответила она.

– Да, очень важное, – кивнул Страттон, протягивая руку Фрэнки. – Мистер Доббс, приятно познакомиться. Простите, что нарушили ваш покой.

Фрэнки пожал руку обоим полицейским, затем поднялся на крыльцо.

– Не стоит мерзнуть на холоде, давайте зайдем в дом.

Мейси приготовила чай и подала его на столик перед камином в маленькой гостиной. Фрэнки сказал, что хочет почитать о результатах последних скачек, и уселся подле плиты в кухне.

Мейси передала чашку Макфарлейну.

– Что случилось?

– Боюсь, возникла небольшая проблема. Мы привезли вашего доктора, Энтони Лоуренса, на опознание тела, и он заявил, что в жизни не видел этого человека и что это не Стивен Оливер, поскольку Оливер в настоящее время содержится в охраняемом крыле больницы Принцессы Виктории, проще говоря, заперт в дурдоме.

– Это не Оливер?

– Нет.

Некоторое время Мейси молчала и наконец промолвила:

– Мы точно знаем, что именно этот человек писал письма с угрозами. Он же отравил собак, птиц и заместителя министра, после чего планировал массовое убийство, вероятнее всего, на площади перед собором Святого Павла.

– Все верно, – подал голос Страттон. – Наш приятель в морге – определенно тот, за кем мы охотились. Однако мы не знаем его имени.