Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

– Мне не впервой, я и не такого навидался, – пробурчал Макфарлейн, – а вот Джерри может и в обморок шлепнуться.

– Осторожней на поворотах, Робби, – сквозь зубы процедил Эркарт, красный от злости и смущения.

Заместитель министра оказался мужчиной лет сорока. В момент нападения на нем была сорочка с галстуком и брюки из сукна. Пиджак висел на спинке стула, на столе стояла раскрытая коробка, вокруг валялись бумаги. В области скул лицо жертвы представляло собой изъязвленное месиво, кожа на шее провалилась, как будто ее втянуло внутрь при попытке вдохнуть воздух тем, что осталось от носа; на месте рта была пузырящаяся жижа. Рукой в перчатке Мейси нажала на тыльную сторону кистей погибшего: кожа собралась складками и съехала назад, точно густая пенка на заварном креме, которую сдвигают ложкой. Сосуды полопались, кровь выходила наружу в виде маленьких темных сгустков.

– Я бы сказала, что хозяин впустил нападавшего в дом, привел в гостиную. – Мейси указала на стол. – Хозяин рылся в бумагах, видимо, хотел что-то написать, а когда обернулся, ему в лицо брызнули отравой – предположительно из пневматического распылителя, если судить по площади поражения. Болевой эффект был чрезвычайно сильным, пострадавший ослеп и упал на спину. Он открывал рот, пытаясь кричать, от этого язык буквально расплавился, как и легкие, которые тоже переполнены жидкостью. Когда преступник прыснул ядом во второй раз, жертва заслонилась руками.

Эркарт, давясь, выбежал из комнаты. Слышно было, как его рвет в садике. Тем временем полицейские в белых халатах, масках и перчатках перенесли фотографа и констебля в ожидавшую у дома карету «Скорой помощи».

– Как по-вашему, это газ? – тихо спросил Макфарлейн и потер лоб.

– Нужно немедленно покинуть помещение, – сказала Мейси.

В этот момент появился патологоанатом с помощниками. Все трое были экипированы так, будто собирались белить комнату, а не выносить труп.

Через полчаса в доме не осталось ни живых, ни мертвых. Избавившись от халатов, которые подлежали уничтожению, Мейси, Макфарлейн, Страттон и Дарби отправились назад в Скотленд-Ярд.

– Что скажете, мисс Доббс? – Макфарлейн опять адресовал вопрос только ей.

– Что где-то в Лондоне скрывается невероятно умный человек, отвергнутый обществом. Вероятно, он только что изобрел новое и крайне опасное вещество. На первый взгляд его можно принять за горчичный газ, однако я убеждена, что перед нами нечто другое: например, мне очень не нравится этот осадок в виде белого порошка. В любом случае в лаборатории определят химический состав. – Мейси покачала головой и огляделась. – Нам дали понять, что человек, способный убить таким способом одну жертву, может применить его для умерщвления сотен.

– Да, интервалы между эпизодами все короче. Того и жди, что завтра он убьет и покалечит целую улицу, а то и весь город, – добавил Страттон.

– Эркарт уже наверняка доложился премьер-министру, – проговорил Макфарлейн, глядя в окно.

– Каким образом это повлияет на расследование, сэр? – осведомился Страттон.

– Начнется базар-вокзал: к делу подключена полиция, Особая служба, парни из Малберри-Пойнт и чокнутые профессоры. Только этого мне недоставало – разбираться с толпой умников.

Мейси молчала, вспоминая то утро – неужели это было только вчера? – когда она садилась в оксфордский поезд на Паддингтонском вокзале и случайно увидела Энтони Лоуренса, ожидавшего поезд на Пензанс. А ведь этот поезд останавливается в Беркшире, совсем рядом с деревушкой Литтл-Малберри.