В 4:50 с вокзала Паддингтон - Агата Кристи

– Старые? – закончила за нее мисс Марпл, прячаусмешку. – Но ведь доктору Куимперу, сколько можно судить, немногим болеесорока, хоть у него и седеют виски, и он явно тоскует по семейной жизни, а ЭммеКракенторп и сорока нет, в такие годы не поздно выйти замуж и создать семью. Удоктора, я слыхала, жена умерла совсем молодой, от родов.

– Кажется, да. Эмма как-то упомянула об этом.

– Одиноко ему, должно быть, – сказала миссМарпл. – Врач вечно занят, больные не дают вздохнуть, ему нужна жена –отзывчивая женщина не первой молодости.

– Слушайте, душенька, – сказала Люси. – Мычто, убийство расследуем или занимаемся сватовством?

В глазах мисс Марпл заискрились огоньки.

– Боюсь, во мне есть романтическая жилка. Не потому ли,что я старая дева? Знаете, Люси, в отношении меня вы свой договор выполнили. Высобирались отдохнуть за границей перед тем, как приступите к очередной работе,так на короткую поездку у вас еще есть время.

– Как, бросить Резерфорд-Холл? Ни за что! Я уже сталасыщиком до мозга костей! Не хуже мальчиков. Те только и делают, что рыщут впоисках улик. Вчера прошлись по всем мусорным ящикам. Малоаппетитное занятие,причем добро бы еще имели хоть какое-нибудь представление о том, чего,собственно, ищут. Если, инспектор Краддок, они пожалуют к вам и с триумфомпредъявят клочок бумаги, на котором написано: «Мартина! Если тебе жизнь дорога,держись подальше от Долгого амбара!», то знайте, что это я сжалилась иподложила в свинарник вещественное доказательство!

– Почему в свинарник, дружок? – с интересомспросила мисс Марпл. – Разве в Резерфорд-Холле держат свиней?

– Да нет, теперь больше не держат. Я иногда забредаютуда просто так.

Люси по непонятной причине покраснела. Мисс Марплпоглядывала на нее с еще большим интересом.

– Кто там у них сейчас в доме? – спросил Краддок.

– Седрик. И на уик-энд приехал Брайен, а завтра будутГарольд с Альфредом. Сегодня утром звонили. У меня почему-то такое впечатление,что вы впустили лису в курятник, инспектор Краддок.

Краддок усмехнулся.

– Переполошил их немножко, это правда. Попросилотчитаться в своих действиях за пятницу двадцатого декабря.

– И что они?

– Гарольд смог. Альберт то ли не смог, то ли незахотел.

– С алиби, должно быть, страшно трудно, – сказалаЛюси. – Попробуй вспомни точное время, место, число. Да и проверить, ядумаю, не легче.

– На это нужно время и терпение, но ничего, мысправляемся. – Инспектор взглянул на часы. – Я скоро зайду вРезерфорд-Холл потолковать с Седриком, только сначала хорошо бы пойматьгде-нибудь доктора Куимпера.

– Удачно подгадали. У него в шесть прием, и кполседьмому он обычно заканчивается. А мне пора ехать и заняться обедом.

– Еще одно, мисс Айлзбарроу. Я бы хотел услышать вашемнение – как смотрят в семье на эту историю с Мартиной?

Люси отозвалась с готовностью:

– Все возмущены, что Эмма обращалась к вам по этомуповоду и что доктор Куимпер ее в этом поддержал. Гарольд и Альфред считают, чтовсе это обман, а письмо – фальшивка. У Эммы нет такой уверенности. Седрик тожедумает, что дело нечисто, но относится к этому менее серьезно, чем его братья.Брайен, напротив, убежден, что все это правда.

– Почему, интересно?

– Ну, Брайен вообще такой. Готов все принимать на веру.Считает, что писала действительно жена, вернее, вдова Эдмунда и что ейнеожиданно пришлось вернуться во Францию, но рано или поздно она снова даст осебе знать. Тот факт, что от нее нет до сих пор ни письма, ни других известий,воспринимает как нечто естественное, поскольку сам никогда писем не пишет. Онславный, Брайен. Похож на пса, который просится, чтобы его вывели погулять.

– И что, голубчик, выводите? – спросила миссМарпл. – К свинарнику, например?

Люси бросила на нее быстрый взгляд.

– Так много кавалеров в доме, – размышляла вслухмисс Марпл. – То приезжают, то уезжают…

В устах мисс Марпл слово «кавалер» обретало всегда истинновикторианское звучание, как отголосок эпохи, минувшей, в сущности, еще до нее.Тотчас вставал перед глазами молодецкий (и, может быть, украшенныйбакенбардами) образ лихого, подчас не безгрешного, но неизменно галантногосущества мужского пола.

– Вы очень привлекательная особа, – продолжала втом же духе мисс Марпл, устремив на Люси оценивающий взгляд. – И,вероятно, пользуетесь большим вниманием с их стороны, не так ли?

Люси слегка зарумянилась. Отрывочные воспоминания пронеслисьу нее в голове. Седрик у полуразрушенной стены свинарника. Брайен, сидящийпонуро на кухонном столе. Альфред, помогающий ей убирать со стола кофейныечашки, норовя при этом лишний раз коснуться ее руки.

– Кавалеры, – продолжала мисс Марпл тоном, какимговорят о представителях чуждой и опасной породы, кое в чем ведут себя оченьпохоже, даже достигнув весьма почтенного возраста…

– Душенька! – вскричала Люси. – Сто лет назадвас непременно сожгли бы на костре, как колдунью!

И она рассказала, как ей условно сделал предложение мистерКракенторп-старший.

– Правду сказать, все они так или иначе делали мне, чтоназывается, авансы. Гарольд – очень корректно, выгодное в материальномотношении место в Сити. Сомневаюсь, что причиной тому мои чары – верно, думают,будто я что-то знаю.

Она засмеялась.

Не засмеялся инспектор Краддок.

– Будьте осторожны, – сказал он, – вместотого чтобы делать авансы, вас могут убить.

– А что, это может оказаться проще, – согласиласьЛюси.

Она зябко повела плечами.

– Невольно забываешься, – сказала она. – Дляребят это такое развлечение, что и самой недолго принять все это за игру.Только это не игрушки.

– Да, – сказала мисс Марпл. – Убийство – неигра. – Она помолчала. – Мальчикам ведь скоро возвращаться в школу?

– Да, на следующей неделе. Завтра на последние дниканикул уезжают к Джеймсу Стоддарт-Уэсту.

– Рада это слышать, – без улыбки заметила миссМарпл. – Не хотела бы, чтобы стряслось что-нибудь, пока они здесь.

– Со стариком Кракенторпом, вы имеете в виду? Думаете,есть основания ждать, что и его убьют?

– Вовсе нет! – сказала мисс Марпл. – С нимвсе будет в порядке. Я имела в виду мальчиков.