Хозяин шелковой куклы - Анна Князева

– Сколько сейчас времени? – спросила Дайнека.

– Без четверти девять, – сказала Клодия. – Как вы себя чувствуете?

– Что со мной?

– Обморок.

– Странно… – Дайнека повела взглядом. Вокруг нее стояли: депутат Куземано, управляющий Кармелло Бенничи, красавчик Сальваторе ди Скьяра и блеклый субъект Джедже. Все имена припомнились так ясно, как будто все эти люди были ее родственниками.

– А где Франческа?

– Я здесь. – Над ней тут же нависло испуганное лицо принцессы.

Все смотрели на Дайнеку откуда-то сверху. Когда Дайнека поняла, что лежит на полу, она шевельнулась, чем вызвала возмущение окружающих – мужчины кинулись помогать и перенесли ее на диван.

Дайнека окончательно пришла в себя и начала крутить головой. Ничем хорошим это не закончилось. В первое же мгновение она увидела перед собой мертвенное лицо – дьявольский лик упавшей со стула женщины. Та лежала на соседнем диване.

Дайнека вскрикнула и забилась в истерике.

Франческа схватила женщину и подтащила к ней:

– Это кукла! Ростовая кукла! Подружка нашего Джедже.

Притихнув, Дайнека протянула руку и потрогала нарумяненные щеки. Ощутив под пальцами шелковистую ткань, с любопытством вгляделась в лицо. Макияж у куклы был ужасающим, но прическа, сделанная из настоящих волос, имела превосходную форму, цвет и очертания. Со спины куклу можно было принять за утонченную леди.

– Мы вызвали врача, – сообщила Клодия. – Он скоро приедет.

– Не надо врача. – Дайнека села, опустив ноги на пол. – Я в порядке.

– Тогда, может быть, пройдете в свою комнату? – предложила Франческа. – Сальваторе проводит вас до двери.

– Через сорок минут в столовой будет накрыт ужин, – сказал управляющий. – Если желаете, его принесут в комнату.

– Я лучше спущусь. – Дайнека поднялась на ноги, взяла под руку Сальваторе ди Скьяра и, выйдя в холл, начала восхождение по мраморной лестнице на третий этаж.

Как и обещала Франческа, Сальваторе проводил Дайнеку до самой двери. Спросив, не требуется ли ей помощь, и получив отрицательный ответ, он удалился.

Дайнеке досталась комната с обоями в розочку, похожая на спальню гувернантки или прислуги. Но это ее нисколько не обидело. Слава богу, что ей не предоставили огромные помещения, где даже в августе гуляют холодные сквозняки. Здесь было намного уютнее. Управляющий Кармелло Бенничи, по-видимому, рассудил точно так же, когда решал, куда поселить гостью.

Сумка с вещами уже стояла на прикроватном столе. Через сорок минут, приняв душ и сменив платье, Дайнека спустилась к ужину.

* * *

Одна только посуда, которой был сервирован стол, придавала ему поистине царственный вид: массивные серебряные приборы, богемские бокалы с буквами «BKS», указующие на венценосность хозяйки замка, и белоснежные тарелки с рельефными золочеными лилиями.

На скатерти фламандского кружева, по центру, расположилась ваза с цветами. На высоте двух или трех метров висели несколько люстр венецианского стекла с бесчисленным количеством хрустальных подвесок.

Все, что было на столе, искрилось и сияло в их торжественном свете.

Ужинали впятером: депутат Куземано, внучатый племянник хозяйки Сальваторе ди Скьяра, Франческа, одетая в вечернее платье из серебристой парчи, ее секретарь Клодия – в голубом и строгом – и Дайнека в простеньком платье, которое прихватила на даче.

Управляющий Кармелло зашел в столовую только однажды, вероятно, для того, чтобы проверить, все ли в порядке. Ни Джедже, ни его куклы в столовой не было.

Во время ужина говорили очень немного, в основном о дневном перелете из Римини в Палермо. О недавнем происшествии с Дайнекой никто не упомянул.

В качестве десерта подали превосходное желе с ромом. На огромном серебряном блюде оно возвышалось словно многоцветный праздничный торт, украшенный вишнями, фисташками и клубникой. Желе вздрагивало и колыхалось при каждом прикосновении официанта, который делил его на куски и раскладывал по десертным тарелкам. Это чудо кондитерского искусства стало самым примечательным событием вечера, если не считать обморока Дайнеки.

После ужина все перешли в библиотеку, где уже были расставлены бутылки с ирландским виски, «Реми Мартин» и серебряные ведра со льдом. Возле высокого торшера с абажуром, на журнальном столике, лежали газеты и коробка с сигарами, там же стояла пепельница.

Усевшись в кресло, Франческа вызвала горничную. Та пришла с серебряным подносом, на котором стоял стакан с минеральной водой и лежал бокс для таблеток. Франческа вытряхнула на ладонь несколько разноцветных пилюль, проглотила и запила минералкой. Отослав горничную, она обвела взглядом стены библиотеки:

– Все эти книги, картины и документы собирались многие годы. После смерти отца коллекцию разделили на части, и мне пришлось кое-что выкупать у сестер.

– Удачное вложение денег, принцесса, – заметил депутат Куземано.

– Теперь в моем собрании более сотни картин, пятнадцать тысяч редких книг и десять тысяч исторических документов, касающихся различных эпох и людей. Все они систематизированы и размещены в картотеках.

– Принцесса, позвольте выразить свое восхищение собранием дамских туалетов, – сказал красавчик Сальваторе, преподнося Дайнеке бокал с виски и льдом.

– Большая часть принадлежала моей матери, некоторые – мне, ведь я прожила долгую жизнь. Но есть в моей коллекции поистине редкие экземпляры. Например, костюмы от Шанель, которые носила Жаклин Кеннеди. А в прошлом году на аукционе я купила четыре платья леди Дианы.

– И все это можно увидеть? – заинтересовалась Дайнека.

– Кармелло все вам покажет.

– А куда делся Джедже?

– Он ужинает у себя и рано ложится, – сдержанно ответила Клодия.

– Сколько ему лет? – понимая, что вопрос граничит с бестактностью, Дайнека не могла удержаться.

Ответ был коротким и подразумевал конец разговора:

– Тридцать.

– Никогда бы не дала ему больше семнадцати.

– Все оттого, что он очень худой. – Клодия покосилась на Франческу, и та чуть заметно кивнула. – Джедже болен. Такого рода болезнь называют душевной.

Депутат Куземано встал с кресла, налил в бокал виски и выудил из ведерка пару кусочков льда. Искоса взглянув на Дайнеку, он вернулся на место.

Дайнека потупилась, твердо намереваясь закрыть эту тему. Однако ее продолжила сама принцесса Франческа:

– Трагедия случилась из-за несчастной любви. Вернее, из-за разбитых надежд моего внука. Знаете, такое бывает: двое молодых людей любят друг друга без оглядки на взаимные недостатки. Как Ромео и Джульетта. – Она сделала паузу и со значением закончила: – Но им невдомек, что яд и могильный склеп для них уже приготовлены.