Хозяин шелковой куклы - Анна Князева

Утро после вечеринки выдалось жарким. Спустившись к завтраку, Дайнека задумалась над тем, чтобы поехать на виллу к морю. Однако Кармелло Бенничи сообщил, что принцесса Франческа и депутат Куземано уехали в Палермо и вернутся не скоро. Сообразив, что отъезд Франчески связан с арестом Сальваторе, Дайнека решила не ехать на виллу в отсутствие хозяйки.

Между тем управляющий Бенничи предложил неплохой вариант для всей их компании, посоветовав съездить в славное место вблизи города Корлеоне, которое знаменито отвесными скалами и водопадами.

– До города не больше сорока километров. По хорошей автостраде вы доберетесь туда за полчаса. Если пожелаете, я велю приготовить машину.

Дайнека перевела все, что сказал Бенничи.

– Корлеоне… Что-то знакомое, – заметила Настя.

Оставаясь верной себе, она ничуть не расстроилась из-за ареста Савелия. Судя по ее чувственной манерности, а также по горячим взглядам знойного официанта, Дайнека поняла, что у Насти завязался новый роман.

– Родина Вито Корлеоне из фильма «Крестный отец», – сказал Влад. – Там Аль Пачино ходил по окрестностям с вооруженной охраной.

Услышав знакомые имена, Кармелло Бенничи закивал головой:

– Его предки, я имею в виду самого Аль Пачино, эмигрировали в Америку из этих же мест.

Дайнека удивилась:

– Надо же… Вот совпадение!

– А еще этот город известен как центр итальянской мафии. Обязательно загляните туда по дороге на водопады.

В столовой появилась Лоредана и уселась за стол:

– Хватит, дорогой Кармелло, запугивать гостей. – Она взяла тост и потянулась за маслом. – Не понимаю, как мог Сальваторе пойти на такое. Всю ночь думала об этом и не находила разумного объяснения.

– Не спалось? – сочувственно спросила Дайнека.

– Работала, – ответила Лоредана. – До семи утра рылась в архивах и кое-что обнаружила.

– Что-то интересное?

– Счета на мрамор, химикаты и воск. Датированы годом смерти княгини.

– Воск? – удивилась Дайнека. – Зачем князю воск?

– Целый бочонок. – Лоредана уставилась в окно и о чем-то задумалась.

Дайнека взглянула на часы:

– Вы мало спали.

– Совсем не спала. – Оторвав взгляд от окна, Лоредана смазала гренку маслом. – Кармелло водил меня к барельефу. Разумеется, мы заглянули в лабораторию князя Фабрицио. К своему удивлению, я обнаружила там инструменты для патологоанатомических работ.

– Что? – Дайнека поперхнулась.

– И цинковый стол. Сейчас для аутопсии используются другие, более современные.

– Вы уверены?

Лоредана вежливо улыбнулась:

– Милая синьорина Дайнека, это моя профессия. И знаете что? – Она снова посмотрела в окно. – По поводу барельефа… Он напомнил мне оформление усыпальницы скульптора Антонио Кановы^[33]. Явное заимствование идеи и композиции. Похожие фигуры. В руках женщины порфировая урна. В случае с Кановой в урне лежало его забальзамированное сердце. Скульптурная группа словно несет его сердце к месту упокоения.

– Могла бы сказать – варварство, – Дайнека поморщилась, – но я скажу только одно: все это не слишком приятно.

– Мы едем? – в дверях появился Алекс.

Их взгляды встретились, и сердце Дайнеки забилось так сильно, как будто от этой поездки зависела вся ее жизнь.

Вместо нее откликнулся Влад:

– Ты тоже? – Вопрос прозвучал недружелюбно.

Но Алекс как будто не заметил предвзятого отношения:

– Без вариантов. Кто за рулем?

– Я, – ответил Влад и поднялся из-за стола. – Через полчаса выезжаем.

Нетрудно догадаться, что Настя отказалась ехать на водопады. Ее сегодняшний интерес не выходил за пределы буфетной комнаты – зоны обитания страстного официанта.

* * *

Дайнеке как никогда хотелось быть красивой. Собираясь, она тщательно подбирала наряды из тех, что недавно купила в «Ла Ринашенте».

Надев шорты, покрутилась перед зеркалом и сменила их на брюки из тонкой воздушной ткани. В результате остановилась на жоржетовом платье с подсолнухами, надела его и заторопилась на выход.

Шагая по коридору, краем глаза Дайнека заметила скомканный лист, который валялся возле изящной урны. По характерному голубому цвету определила – это квитанция. Уважение к подобного рода документам заставило ее подобрать голубой комок, но, развернув его, Дайнека поняла, что ошиблась. На листе был телефонный номер, к тому же – российский. Если не считать Савелия, в замке оставалось четыре человека, кто мог бросить эту бумажку. Одной из четверых была она сама, значит, оставалось всего трое.

Скомкав листок, она собралась выбросить его в урну, однако, прислушавшись к себе, поняла: внутреннее чувство ей что-то подсказывает. Недолго думая, Дайнека вынула из сумки свой телефон и набрала записанный номер.