Хозяин шелковой куклы - Анна Князева

– Не подскажете, в какой квартире проживают Ширшовы? – Вячеслав Алексеевич несколько раз задавал этот вопрос, но ни разу не получил ответа.

Со школьных лет дочери он помнил, в каком доме жила Светлана Ширшова, но не знал, в какой квартире.

Наконец ему повезло. Помогла, как обычно, старуха. Сказав номер квартиры, она полюбопытствовала:

– Кого нужно?

– Светлану.

– И-и-и-и! – Старуха махнула рукой. – Этой шабалды здесь уже нет.

– Куда ж она делась?

– Года два как от матери съехала. С тех пор не видно.

– Мать здесь живет?

– Куды же ей деться?

– Одна?

– А я в чужие дела не лезу, – проговорила старуха, но по тому, как загорелись ее глаза, Вячеслав Алексеевич понял, перед ним профессиональная сплетница. Она и в самом деле продолжила: – Был у нее один, только недолго.

Вячеслав Алексеевич похлопал ее по руке:

– Спасибо, – и пошел вдоль дома.

Отыскав нужную дверь, дождался, пока кто-нибудь выйдет, поднялся на четвертый этаж и позвонил в сорок шестую квартиру. Из-за двери послышался голос:

– Кто там?

– Здравствуйте! Это Дайнека, отец Людмилы Дайнеки, одноклассницы вашей дочери. Помните такую? Мы с вами встречались на родительских собраниях.

Брякнул замок, и дверь отворилась.

– Я вас помню, – сказала невысокая полная женщина и отступила назад. – Проходите.

В комнате Ширшова спросила:

– Зачем вы пришли?

– Поговорить.

– Не помню вашего имени-отчества.

– Вячеслав Алексеевич. А ваше, кажется, Ирина Сергеевна?

– Васильевна.

– Простите, слишком много времени прошло, подзабыл.

– Что вам нужно? – снова спросила Ширшова и зябко поежилась.

– Пожалуйста, не бойтесь меня. Я знаю, вас в последнее время часто беспокоили.

– Откуда вы знаете?

– Дело в том, что в известном вам деле замешана и моя дочь.

– Мне нечего сказать! Уходите! – Ирина Васильевна вышла из комнаты.

– Постойте! – Вячеслав Алексеевич последовал за ней. – Помогите мне!

– А кто мне поможет?! – воскликнула она и разрыдалась.

Вячеслав Алексеевич замолчал, но спустя мгновение сказал:

– Если хотите – я.

– Правда? – Женщина доверчиво подняла глаза. – Я им всем говорю: не видела Светку, не знаю, где она! Два года в глаза не видела! А они ходят и ходят…

– Вам грозит опасность.

– А я вам что говорю? – сказала Ирина Васильевна.

– Хорошо бы вам отсюда уехать.

– Куда? – Она высморкалась.

– К родственникам.

– Из родственников у меня только брат, да и тот живет в Астане.

– Казахстан?

– Туда билет без малого девять тысяч. У меня таких денег нет.

– Собирайтесь. Я куплю вам билет.

Она чуть замешкалась, но потом прошла в спальню и минут через десять вернулась. Вячеслав Алексеевич забрал у нее чемодан.

– С какого вокзала идет поезд?

– С Ярославского, с пересадкой в Омске. Если поторопиться, то успеем.

– Едемте!

Они вышли из подъезда. Старуха все еще сидела на лавке, увидев их с чемоданом, спросила:

– Далеко ли?

– В свадебное путешествие, – не без сарказма ответил Вячеслав Алексеевич.

Эти его слова старуха явно приняла за чистую монету. Она вскочила с лавки и побежала на детскую площадку к товаркам.

По дороге на вокзал они сначала молчали, потом Ирина Васильевна проронила:

– Простите меня.

– За что? – Вячеслав Алексеевич посмотрел на нее через зеркало, она сидела на заднем сиденье.

– Плохо вас встретила. Не по-человечески. Но вы тоже поймите – меня просто замучили. Что ни день – кто-то приходит: то полиция, то бандиты.

– Я понимаю.

– И не обижаетесь? – Она немного повеселела.

– Нет, не обижаюсь.

– Тогда спрашивайте.

– О чем?

– Ну, о чем хотели спросить.

– Знаете, где Светлана?

Ирина Васильевна достала платок и уткнулась в него носом:

– Нет, не знаю. Все сердце изболелось. Чувствую, добром все это не кончится.

– Когда вы ее видели в последний раз?

– С месяц назад.

– Она ничего не рассказывала?

– Нет, ничего.

– Одна приходила?

– С подругой.

– Подругу как звали?

– Не знаю, я ее впервые видела.

Вячеслав Алексеевич вздохнул и на всякий случай спросил:

– Можете описать?

– Светленькая такая, высокая. Фигурка точеная. Светка очень забавно ее называла.

– Как?

– Голубчиком.

– Что? – Он побледнел. – А может, Голубченко?

– Может, и Голубченко, я не расслышала.

– О чем они говорили?

– Я не прислушивалась. Ушли в Светкину комнату и там о чем-то шушукались.

– Жаль…

– Курили много. Я, когда пепельницу выбрасывала, спички нашла смешные.

– Что в них смешного?

– Всего несколько штук, приклеенных на бумажке.

– Постойте. – Вячеслав Алексеевич автоматически сбавил скорость. – На бумажке было что-то написано?