Звездный любовник - Мария Жукова-Гладкова

Какое-то время я хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Последнее сообщение стало новостью, в том числе и для мамы Ивана, и женщина тут же стала капать себе сердечные капли. Ванька, уже сильно пьяный, хлопнул две рюмки водки подряд и просто занюхал рукавом. Потом посмотрел на меня слезящимися глазами.

– Иван, ты его не убивал? – простонала моя свекровь после того, как приняла лекарство.

– Конечно нет! Зачем мне?

– Да уж, редкий яд, которым отравили Рыжикова, вы навряд ли смогли бы достать. Более того, у вас элементарно не хватило бы на него денег.

– Он ведь нам работу давал! И вообще, мы же потеряли от его смерти! И еще в этой квартире?! Ой, послушай… если он над нами встречался с бабами… Надо Андрюхе позвонить!

– Подожди звонить. Расскажи, как ты там оказался.

Иван пояснил, что отправился распечатать свои стихи на лазерном принтере, который имелся в той квартире. Дома у Ивана принтер отсутствовал вообще. Это был период их с ребятами отпуска. Ключи как раз оставались у Ивана, так что проблем с проникновением в квартиру не возникло. Но там он чуть не лишился чувств.

Правда, стал быстро соображать. Конечно, Ванька ничего не стал распечатывать, квартиру быстро покинул, позвонил по мобильному (который в период отпуска был при нем) Андрею и поехал к нему.

Андрей заявил, что нужно наведаться в квартиру ночью, забрать все свои и Славкины вещи и стереть все отпечатки пальцев. Славке решили пока ничего не говорить – из-за его жены. Мама Андрея знала, куда отправился сын с соавтором, и благословила мужчин на дело.

Они съездили на старых «Жигулях» Андрея (бывший милиционер был, к счастью, трезв), все протерли, все забрали и стали ждать развития событий.

– В квартире осталось много одежды, – вспомнила я. – Если не ошибаюсь, теперь наука шагнула так далеко, что по ношеным вещам…

Бывший муж усмехнулся. Я вопросительно посмотрела на него.

– Андрюха то же самое сказал. Если хочешь, я тебя с ним познакомлю, и он тебе подробно про ДНК расскажет. Может, вставишь в какой-нибудь роман. Да, наука шагнула. Но смекалку-то никто не отменял!

Я ждала продолжения. А бывший муж растягивал удовольствие.

Машину Андрей оставил не перед подъездом, а у помойки, метрах в двухстах. В доме, где друзья творили, имелся мусоропровод, но недалеко находились «хрущобы», жители которых пользовались выставленными на улице баками. Когда литературные рабы вернулись к автомобилю с вещами, Андрей вдруг обратил внимание на кучу какого-то тряпья, валявшегося у кирпичной стенки, окружавшей помойку с трех сторон. Они забросили вещи из квартиры, в которой проживали во время творческого процесса, в салон «Жигулей», и Андрей принялся рассматривать тряпье. Потом предложил вернуться в квартиру и разбросать тряпье там – чтобы запутать его бывших коллег. Ведь главным было отвести подозрение от себя!

Они вернулись и разбросали. Шарф на люстре Андрей посчитал очень удачной «находкой». Как, впрочем, и носки от разных пар.

– А вещи Рыжикова куда дели? – спросила я.

– Их не было.

– То есть как не было?!

– Мы с Андрюхой тоже удивились, – усмехнулся бывший муж. – Значит, их унес убийца. Наверное, из тех же соображений, из которых мы унесли свои. Может, на них оставались частички его кожи, кровь… Я не знаю, Карина. Рыжиков голый лежал, только в прихожей его пальто висело. Мы так и оставили. Да, еще бюст Ленина откуда-то появился…

– Его в квартире не было, пока вы там работали?

Иван покачал головой. Я принялась размышлять. Выходит, убийца специально бюст принес? Да ведь и пальто нашли в квартире на одиннадцатом этаже, а не в той, где жили мужики-негры! Зачем его перевесили?!

– И нож не наш, – продолжал Иван. – У нас таких не было.

Бывший супруг глубоко задумался, словно что-то вспоминая.

– Понимаешь, Карина, тут такое дело… Ты только не посчитай меня сумасшедшим, ладно?

– Не тяни, Ваня!

Свекровь тоже подалась вперед.

– Я, конечно, был подшофе. А к тому времени, как с Андрюхой приехали, еще принял. Ну, ты понимаешь… В общем, я могу и ошибаться. И вообще, когда я первый раз зашел, то почти сразу же сбежал и стал Андрюхе звонить. Предварительно, конечно, выпил. А потом, когда мы с Андрюхой приехали… Я ему ничего не сказал, вам первым говорю…

– Ваня, не томи!

– Когда я один пришел, Рыжиков просто голый лежал. Мне так показалось. Без ножа в груди, без отрезанных… э-э-э… ну, вы поняли. А когда мы с Андрюхой примчались, поздно ночью, то там и бюст Ленина валялся, которого у нас никогда не было, и лепестки роз, и нож в грудь воткнут. Все остальное в квартире осталось без изменений – наша одежда, компьютер, посуда… Я тогда подумал… Ну, в общем, понимаете…

– Ты до него дотрагивался, сынок? Он холодный был?

– Да. И лицо уже заострилось, как у покойников. Но оставалось загорелым! Петр же все по курортам ездил. Дико смотрелось. И я сразу подумал, что он не сам умер. Чего молодому мужику самому умирать? Ну, не рассматривал я его тогда всего! Пистолета не валялось, ножа не было. А потом нож появился. Я это на свои глюки списал.

Мы нашли Рыжикова на следующий день после их «уборки». «Рабы» успели вовремя.

После объявления о смерти нефтяника-писателя в средствах массовой информации Ивана и Андрея пригласила в гости Славкина жена. Она как раз спрашивала, что они оставили в квартире. Мужики ее успокоили. Все решили молчать в тряпочку, но отправить разведчика на похороны, дабы послушал, что будет говорить народ. Славкина жена объявила, что Славку не отпустит, так как тот обязательно напьется и кому-нибудь что-нибудь ляпнет, а сама она, естественно, не горела желанием туда идти в качестве сопровождающей. Андрей – крупный и запоминающийся мужчина, поэтому было решено, что пойдет Иван. Славкина жена только велела ему побриться и подстричься. Ванька попросил ее себя подстричь.

Моя бывшая свекровь призналась, что не узнала сына, когда тот вернулся из гостей. Это Ивана очень обрадовало. Значит, и никто не узнает – из тех, кто мог видеть его в злополучной квартире.