Звездный любовник - Мария Жукова-Гладкова

– Ты ее на похоронах не видел?

Иван покачал головой и сказал, что специально высматривал, но, кажется, она не удостоила похороны работодателя своим присутствием.

– Одевалась дорого?

– А я почем знаю? Рваного или грязного ничего не было. Никаких колец, даже обручального. Хотя кто такое чудовище замуж возьмет? Да еще и с таким характером?

– Женщина некрасива?

– Шрам у нее на лице. Часть под очками скрывалась, но все равно видно. Андрей – парень из милиции, который со мной писал, – считал, что ее кто-то ножичком полоснул.

Из романов Алены Родионовой и Валерии Левицкой я знала, что достижения современной медицины позволяют избавиться от любых шрамов. Причем есть несколько способов, и для каждого случая подбирается наиболее подходящий. Правда, для этого нужно иметь деньги. Может, Рыжиков своей помощнице мало платил?

– А если бы не было шрама? Все равно некрасивая? – не отставала я.

– Он невольно притягивал внимание. Шрам и очки. Причем иногда он казался более жутким, иногда менее. Может, от раздражения кремами, или шампунь попадал. Я не знаю. Но вид отталкивающий.

– И что за задание она тебе дала при первой встрече?

Иван рассказал, что дама вначале долго расспрашивала его о творческом пути, потом при нем просмотрела несколько стихотворений, которые мой бывший принес с собой в распечатанном виде, и сказала, что ей требуется человек, который будет писать любовные сцены. Иван получил задание написать несколько любовных сцен – романтическую, страстную с фейерверком эмоций, сцену изнасилования, можно с извращениями, а также описать любовь или двух гомосексуалистов, или двух лесбиянок. Работу было велено прислать на незнакомый электронный адрес. Его дама вручила Ивану отпечатанным на бумажке. Давался срок: неделя.

– Я помню, как Ванечка пришел с того интервью, – заговорила моя свекровь, которая нас очень внимательно слушала. – Я его тогда все время подгоняла, чтобы писал.

– Правильно, мать, делала. Или наоборот – неправильно? Теперь и не знаю, – запечалился Ванька.

Я попросила рассказывать дальше.

Примерно через неделю после того, как Иван отправил тексты по электронной почте, ему на домашний телефон позвонила та же тетка (он узнал ее по мерзкому голосу) и велела приезжать в известную ему квартиру на следующий день. Особо подчеркнула, что нужно быть трезвым, иначе работы не получит.

Иван в то время сидел вообще без денег, поэтому в любом случае вынужденно не пил. И никто из друзей его никуда не приглашал. Так что даже отрезвляющих мероприятий проводить не пришлось, он только голову и бороду вымыл шампунем и тщательно причесался. Мама выдала специально отпаренный костюм – единственный в его гардеробе, надевавшийся для походов по издательствам.

Если в первый раз Иван посетил только кухню, то на этот раз побывал в комнате, уже обставленной так, как я видела. Мерзкой тетки не было, с ним, Андреем и Славкой встречался сам Петр Рыжиков.

Он просто представился по имени, не называя фамилии и основного рода занятий, и сказал, что в результате творческого конкурса они трое были выбраны для выполнения вполне определенной работы – им предстоит написать роман совместными усилиями. Андрей как бывший сотрудник органов, пытавшийся кропать милицейские детективы, не увидевшие читателя, получил задание писать криминальную линию и сцены убийств, мой бывший муж – любовную линию и постельные сцены, а Слава как специалист по Востоку – добавлять восточный колорит и описывать места, где ему довелось побывать во время службы военным переводчиком.

– Сюжет вы придумывали втроем?

– Нет, нам дали синопсис. То есть даже не синопсис… Указали основную сюжетную линию, описали героя, который переходит из романа в роман. То есть изначально планировался сериал. Мы, правда, тогда про сериал еще не знали. Нам Петр сказал: вот вам сюжет, вот герой, пишите. Объем – пятнадцать листов. Основную сюжетную линию нам давали всегда. Потом мы сами что-то придумывали, добавляли.

– Я в тот первый раз так беспокоилась! – воскликнула моя свекровь. – Ванечки целый месяц дома не было. И позвонить он не мог. Звонила женщина и говорила, что с ним все в порядке. Но я столько капель выпила!

Иван сказал, что в тот раз им было велено съездить домой за вещами и на следующий день с утра заселяться в квартиру, из которой они не выйдут, пока не выдадут текст. Петр обещал, что все это время они будут обеспечены качественным питанием, пить запретил. На руки выдал аванс, чтобы отвезли домой.

– Ты довез?

– Не все, – признался Ванька.

– Большую часть довез, – сообщила свекровь.

– И что дальше?

«Утро» у принявшего с вечера Ивана несколько растянулось, и он приехал на квартиру только в начале четвертого. Там находился Андрей, прибывший где-то около полудня и тоже мучившийся «после вчерашнего». Слава прибыл часам к пяти в сопровождении супруги.

– А Петр Рыжиков?

– Нет, опять была та мерзкая баба. Ох, и ругала она нас… Но сразу же нашла общий язык со Славкиной женой. Та была счастлива, что Славка работу получил, и просила отдавать деньги ей. В свою очередь обещала доставлять мужа на работу. И ее очень устраивало, что Славки месяц дома не будет, а деньги она получит. Потом с той бабой еще мать Андрея познакомилась, и они со Славкиной женой подружились. По-моему, сложившаяся ситуация всех трех баб очень устраивала. Но Славка и Андрей потом Петра упросили, чтобы тот часть гонорара им отдавал. Петр и отдавал. Как я тебе уже говорил, он нормальный мужик был… И зачем он только такую гадину на работе держал?

Мне лично это было понятно. Тетка организовывала работу литературных негров. И ведь на самом деле хорошо выполняла свою работу! Романы выходили регулярно и читабельные.

По словам Ивана, их заперли в квартире, не оставив ключей и телефона. Интернета тоже не было. То есть связь с миром отсутствовала. Холодильник на самом деле оказался забит продуктами. Конечно, ни икры, ни красной рыбы, ни балыка не предлагали, но зато имелся внушительный запас пельменей, тушенки, сыра, паштета. В пенале лежали макароны, крупы, чай, кофе, сахар в коридоре, в стенном шкафу – картошка. Или мерзкая тетка, или Петр приезжали через день, привозили хлеб, еще какие-то продукты, сигареты, забирали написанные куски.

– Как я понял, баба потом нас редактировала, – сообщил Иван. – Очень ругала, в особенности в первый раз. Потом-то мы уже приспособились к ее требованиям. Иногда она на самом деле подавала толковые идеи. Мы дописывали какие-то сцены, что-то меняли, что-то совсем убирали. Вначале пытались спорить, потом прекратили. Заказчик всегда прав.

– Вы бумаги какие-то подписывали? – уточнила я. – В смысле об отказе от каких-либо прав…

– О неразглашении подписывали. В самый первый день. В смысле, когда приехали на квартиру с вещами.

Я усмехнулась про себя.