Звездный любовник - Мария Жукова-Гладкова

Андрей жил в двухкомнатной «хрущобе» с родителями, которые осмотрели меня с большим интересом. Поприветствовали радостно.

– Это вдова Ивана! – рявкнул Андрей. – Я не собираюсь на ней жениться! Внуков она вам рожать не будет! Слушай, а дети у тебя есть? – резко повернулся ко мне соавтор моего бывшего мужа.

Я сказала, что нашему общему с Иваном сыну четырнадцать лет.

Если бы Андрея подстричь у модного мужского парикмахера (услугами которого пользуется мой шеф), приодеть в бутике (где я сама выбираю одежду шефу, так как ему лень ходить по магазинам, а в этом знают все его размеры) и побрызгать на него дорогим одеколоном, получился бы весьма привлекательный мужчина. А уж если бы он имел достаточно средств, чтобы, так сказать, пойти на устранение недостатков со скальпелем наголо, то есть хотя бы «мешки» под глазами убрать и веки немного поднять… Кажется, я и правда теперь на всех буду смотреть с точки зрения улучшения внешности. Называется – начиталась двух «писательниц».

– Вы замужем? – спросила мама Андрея.

Я ответила, что нет. Женщина радостно заулыбалась.

– Ты пиво привезла? – спросил Андрей.

Я протянула сетку, мама запричитала, с укором поглядывая на меня, Андрей сразу же отсчитал мне деньги и пригласил к себе в комнату.

– Андрюша! – открыла рот мама. – Как можно незнакомую женщину…

– Это не совращение малолетних! – рявкнул сынок.

– Я уеду через пятнадцать минут, – сказала я ничего не выражающим голосом, – приехала по делу.

– А Ивана помянуть? – удивленно посмотрел на меня Андрей.

– Вы пьющая? – в ужасе посмотрела на меня мама мужчины. За время нашего краткого знакомства на ее лице сменилось множество эмоций, еще больше она выражала голосом.

Андрей схватил меня за руку, затащил к себе в комнату, захлопнул дверь, закрыл ее изнутри на защелку и выдохнул.

– Сейчас корвалолом запахнет, – объявил он мне. – Вот что значит совместное проживание с родителями… И ведь не разменяться! В комнату в коммуналке ни в какую не хотят ехать. А снимать мне не по карману. Общежитие с твоим мужем и Славкой тоже было не лучшим вариантом, в особенности к концу романа, когда мы друг другу надоедали до чертиков… Но в первые дни общались в радость.

Андрей разлил пиво по бокалам (чистым) и спросил, зачем меня все-таки принесло. Я молча достала из сумки газету с фотографией Ирины на похоронах.

Андрей уставился на нее, открыв рот, потом принялся читать текст.

– Это она руководила проектом? – мягко спросила я после того, как соавтор закончил чтение и замер, уставившись в одну точку.

Мужчина кивнул, потом вдруг очнулся и снова уставился на фотографию.

– Только здесь без шрама, – сказал он. – И нос вроде другой.

– С современными технологиями и материалами можно любой шрам наложить и родинку приклеить, – хмыкнула я. – Потом смыть, снова наклеить и так до бесконечности.

– Вот гадина! – воскликнул Андрей и опять задумался.

– Как ты считаешь, она могла убить Ивана? – спросила я.

У меня в голове уже выстроилась целая версия. Иван узнал Ирину, может, уже на похоронах, потом увидел крупную фотографию в газете, пусть и без шрама, и вышел на нее. Скажем, у него имелся домашний телефон Рыжикова или каким-то образом разыскал. Стал бы Иван шантажировать Ирину? Не думаю. Не потому, что Иван не мог пойти на шантаж (кто его знает – мы же не общались столько лет!), а потому что это был его единственный источник дохода. Он хотел и дальше работать по той же схеме – жить в квартире Рыжикова на всем готовом, кропать любовные сцены, над которыми, как я понимаю, ему не приходилось особо напрягаться, и получать еще и какие-то деньги. Ванька узнал Ирину и явно просил у нее работу или говорил о перспективах.

Но ей-то какой смысл убивать моего бывшего мужа? Ей тоже нужны работники. Или теперь не нужны? Она не хотела, чтобы кто-то знал… Что?

– М-да, дела… – задумчиво произнес Андрей. – А ведь она Петра все время на «вы» называла и по имени-отчеству. Актеры погорелого театра, блин!

– Может, ему не хотелось вам показывать, что у него такая жена, – улыбнулась я. – Может, он всего добился благодаря ей. Я не знаю, принимала ли Ирина участие в нефтяных делах, но вполне могла – судя по тому, что я слышала о ней от Ивана. Жена была серым кардиналом, а Петр – довольно мягким человеком. Если бы не она, другие люди садились бы ему на шею.

– Это точно, – кивнул Андрей и предложил помянуть Петра.

Я спросила про родинку на животе и рассказала о посещении морга. Но Андрей Рыжикова голым не видел. Тут я вспомнила про собственного шефа, который неоднократно бывал с Рыжиковым в банях. Спрошу у него. На такую родинку нельзя было не обратить внимания.

Андрей рассказал о том, как начал писать детективы. До этого он успел поработать продавцом книг на книжном развале, а еще раньше послужить в милиции и вылететь оттуда за пьянку.

– Это ж как надо было напиться! – усмехнулась я.

– Напивались и сильнее, просто я попался на глаза проверяющим. Им нужен был отчет о проделанной работе, и я для отчета подходил прекрасно. Обидно, но так сложилась жизнь. Родители, конечно, меня долго воспитывали. И до сих пор воспитывают. Ну, ты сама поняла.

– Я поняла, что родители воспитывают из-за того, что ты не женат и у них нет внуков.

– Они по всем вопросам воспитывают. Но что мне с женой-то делать? Тем более с детьми? Супруга пилить будет, что пью, что на постоянную работу не устраиваюсь, что думаю не о том, да еще задания давать – сделай то, сделай это, сходи туда, сходи сюда, отнеси это, принеси то. Орущий младенец мне тоже не нужен. Вот если бы ребенок сразу был большой – такой, с которым разговаривать можно, футбол обсуждать, в компьютерные игры играть…

«Боже, что происходит с нашими мужиками?» – вздохнула я мысленно. А вслух сделала вывод:

– И ты просто катишься по течению. Почему ты не борешься?

– За что? – удивленно посмотрел на меня Андрей, подливая себе еще пива.

– Да хотя бы за издание собственных детективов! Сколько их у тебя? Своих?

– Тринадцать.

– То есть, несмотря на работу на Рыжикова, продолжаешь писать свое?

Андрей кивнул.

– Так ты молодец! Ты не бросил то, к чему у тебя лежит душа. Это здорово! А по издательствам продолжаешь ходить?

– Меня трясет от издательств. Знаешь, чего я там наслушался?

– Знаю. Можешь, не пересказывать. Но все равно надо продолжать. И ждать своего шанса. Домой к тебе никто не придет и не спросит: «Гений здесь живет?» Ты же пошел на конкурс – в смысле когда Ирина искала литературных рабов для мужа. И выдержал его. Сам, без протекции, без блата, без денег. Так?