Звездный любовник - Мария Жукова-Гладкова

Их конструктивное обсуждение прервала помощница нотариуса, которая стала отмечать в списке прибывших. Девицы очень бойко и весело выкрикивали «я» в ответ на свою фамилию. К моему удивлению, прозвучал вопрос, пришел ли кто-нибудь за Ивана Борща.

У моего бывшего мужа была украинская фамилия Борщ, хотя Ванькин отец не мог вспомнить, кто из предков жил на Украине. Я не стала менять свою (Куницына) на Борщ, и Иван согласился дать ребенку мою. Даже настаивал на этом, вспоминая, как его самого дразнили в детстве.

Я отозвалась, чем привлекла к себе внимание Ирины. Она меня внимательно осмотрела, как и ее спутник, потом оба отвернулись и стали о чем-то перешептываться. Алена Родионова села в первом ряду, больше не обращая ни на кого внимания.

Наконец появился нотариус – и огласил завещание.

Каждой из шестнадцати девиц, сидевших стайкой, а также Валерии и Алене, которые в завещании упоминались в общем списке из восемнадцати фамилий, оставлялось по тысяче долларов «в знак моей признательности за доставленное удовольствие, с пожеланием купить себе что-нибудь в память обо мне». Девицы разразились громом аплодисментов. Валерия скорчила кислую мину. Лица Алены я не видела. Конечно, для этих двух дамочек тысяча долларов – не деньги. А, может, им было неприятно оказаться в общем длинном списке любовниц?

Андрею, Славе и моему бывшему мужу Ивану, – «моим ценным помощникам, благодаря которым в моей жизни стало больше счастливых мгновений», как обозначил соавторов завещатель, – оставлялось по пять тысяч долларов. Причем имелось примечание: в случае кончины кого-либо из них к моменту оглашения завещания деньги должны были быть переданы их наследникам. Андрей сжал мою руку.

Сыну и дочери Рыжиков выделил деньги на оплату образования.

Далее шел крайне любопытный пункт. Половина всего оставшегося предназначалась для самой успешной из начинающих петербургских писательниц, первая книга которой выйдет в течение месяца до или после смерти Петра Рыжикова. Успешность следовало оценивать по тиражам и скорости продаж.

Валерия радостно взвизгнула, Алена повернулась и посмотрела на нее полным ненависти взглядом. Ирина глянула на них обеих и расхохоталась. Юные дивы не понимали столь странной для них реакции, переглядывались и перешептывались. Я замерла на месте.

Вторая половина состояния Рыжикова в равных долях отходила супруге и двоим детям.

Но ведь мой шеф говорил про незаконнорожденного ребенка! Или Петр его и так обеспечил, поэтому и не стал засвечивать перед Ириной и остальными в завещании? По крайней мере, я никакой женщины, могущей являться матерью незаконнорожденного ребенка от Петра, в зале не видела. И завещатель не выделил никого из восем-надцати бывших любовниц.

Далее нотариус стал объяснять, что нам нужно прийти к нему снова (теперь по отдельности), предлагал записаться на удобное время у помощницы, а также сообщил, что в права наследства все мы сможем вступить только по истечении полугода после смерти наследодателя.

– Пошли записываться, – направился ко мне Андрей. – Пять тысяч долларов будут очень кстати, я о таких деньгах и мечтать не мог.

– Это разве деньги? – удивленно посмотрела на него Валерия. Потом спросила: – А вы кто?

– Друг Карины.

– Но ведь вам Петр деньги оставил!

– Я оказывал ему кое-какие услуги.

Жена Славки тем временем вытолкала мужа из зала и первой подошла к помощнице, чтобы записаться на удобное в первую очередь ей самой время. Славка явно хотел пообщаться с Андреем (в компании с пивом), но супруга быстро вернулась и потащила его прочь из нотариальной конторы.

– Созвонимся! – только и успел крикнуть Слава соавтору Андрею. Мой спутник помахал рукой.

К нам подошла Ирина и спросила у Андрея:

– Вы, вообще, кто?

На меня она не обращала внимания. Может, помнила как помощницу лидера партии? Но у нее должен был возникнуть вопрос, зачем и я, вообще-то, тоже пришла сюда. Но если Ирина руководила написанием книг, выходивших под именем Петра Рыжикова, то прекрасно знает, кто такой Андрей. И кто такой Слава, и кто такой Иван Борщ.

Андрей внимательно разглядывал вдову, не отвечая на вопрос.

– Почему вы на меня так смотрите?

– Никогда не видел перекроенных морд, – ответила за него подошедшая к нашей компании Алена Родионова. – Вы из милиции?

– Я раньше работал в милиции, – уклончиво ответил Андрей.

– А, значит, частный детектив, – пришла к выводу Алена и расхохоталась.

– Петр часто пользовался вашими услугами? – спросила вдова.

– Часто, – кивнул Андрей, не уточняя какими.

– А вы кем приходитесь упомянутому в завещании Борщу? – уточнил у меня спутник Ирины.

– Бывшей женой. Если вас это касается… – ответил вместо меня Андрей. А затем, предупреждая очередной вопрос, пояснил, что наследником является мой с Иваном общий сын.

– Карина, а что с твоим мужем случилось? – посмотрела на меня Валерия.

– Его убили, – опять ответил вместо меня Андрей. – Похороны завтра.

Спутник вдовы подхватил ее под локоток, и они покинули нотариальную контору. Юные дивы стояли в очереди к помощнице нотариуса.

– Я на машине. Поехали ко мне, выпьем, – сказала Валерия. – Записаться всегда успеем. У нас еще полгода.