Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

– Сэр, я пришла вам помочь…

– Слишком поздно, черт побери!

Мейси удивилась его силе. В неровных отблесках гаснущей лампы она поборола желание украдкой посмотреть на распростертое тело больничного привратника, при жизни сурового и неразговорчивого. Глядя в равнодушные глаза убийцы, Мейси сознавала, что взывать к чувствам бесполезно и что поступки его более не подчиняются рассудку.

– Сэр, кажется, я понимаю, почему вы забрали жизнь у двоих людей, убили тех птиц и животных. Тяжкий груз, который…

– Увольте меня от вашей риторики!

Они стояли друг напротив друга, и Мейси ломала голову, какими словами и действиями умиротворить того, для кого привычные способы общения ничего не значат. Человек взирал на нее, дико вращая глазами; изо рта у него капала слюна.

– Вы совершили убийство и намерены сделать это повторно, только сейчас собираетесь лишить жизни гораздо больше неповинных жертв!

– Неповинных? Не повинных в чем? В том, что они слепы и глухи к бедам других, когда невооруженным глазом видно, в каких ужасных условиях приходится жить обездоленным? Это чудовищно, мисс Мейси Доббс! О какой невинности вы говорите?!

Мейси собралась с мыслями, стараясь выиграть время в надежде, что полиция прочесывает улицу за улицей, дом за домом. Они уже давно должны были наткнуться на ее машину.

– Я видела вас. Встретила на улице и подала, сколько смогла.

Человек кивнул:

– Да, и Иэну тоже хотели подать.

– Значит, вы за мной следили.

– Да, я вас запомнил. Правда, я не знал вашего имени, пока какой-то малый не начал орать во все горло: «Мейси Доббс! Мисс Мейси Доббс!» А теперь и вы работаете на них, так? Вы – часть адской машины. Вы и вам подобные даже не представляете, каково в нашей шкуре, каково находиться в полном одиночестве, мучиться сознанием, что ты… ни для кого не существуешь.

– Тогда откуда же вы знали Дженнингса и Краучера?

Человек покосился на труп.

– Ах да, Краучер… Бедный воробышек.

Мейси нахмурилась, недоумевая. Ей казалось, будто она ступает по тонкому льду, каждую секунду готовому подломиться, и мир в мгновение ока перевернется с ног на голову. И все же она не смотрела в сторону Краучера, хотя в воздухе уже витал запах смерти, и тепло по капле уходило из тела, превращая его в недвижный холодный труп.

– Мы с Иэном где-то познакомились, уже забыл где. Не помню, может, через Краучера. – Голос человека звучал рассеянно, точно на него вдруг навалилась тяжкая усталость. – Я знал его много лет… Он старался помочь мне, хотя сам нуждался в помощи. – Человек уставился на лампу, огонек которой почти померк, и вздохнул: – Его обманули. Те, кто назначает пенсии бывшим солдатам. Вызвали Иэна на комиссию, поставили перед тремя умниками, которые заявили, что он вполне способен работать. Мол, голова на месте, передвигаться может, и так далее. – Человек, вращая глазами, опять попытался сфокусировать взгляд на Мейси. – Но, разумеется, бедняга Иэн не сумел найти работу. Куда ему, калеке, если здоровые не могут устроиться, верно, мисс Доббс?

Мейси кивнула, радуясь возможности умиротворить его.

– Времена сейчас трудные.

– Ну а Краучер…

– Что – Краучер?

– Такие, как он, вечно спасают других. Не знаю, что им двигало, но он заметил меня, уж не помню, где и когда, меня и Иэна, хотя мы сидели с протянутой рукой в разных местах. С тех пор он постоянно нам помогал. – Человек помотал головой из стороны в сторону, словно стараясь сделать размытое изображение четким. – А, вспомнил! Краучер привел Иэна ко мне, чтобы мы подружились. Он почему-то считал, что прежде, давным-давно, мы уже знали друг друга.

– Иэн Дженнингс был вашим товарищем?

Человек пожал плечами:

– Отчего он не подождал? Следовало подождать. Вот тут у него было не все в порядке. – Он постучал себя по голове. – Я сказал Дженнингсу, что у меня есть план, что мне тоже надоело ждать и скоро я поставлю эту страну на колени. Но он заблудился в лабиринте собственного разума. Бедный мальчик. – Человек снова пожал плечами. – И почему я всегда называл его мальчиком? Не знаю даже, был ли он младше меня.

– А сколько вам, сэр?

Человек поморщился, стиснув голову обеими руками.

– Наверное, около сорока, тридцать восемь или… – Он посмотрел на Мейси. – Хватит разговоров, дело не ждет. Надо ведь и насчет вас что-нибудь придумать. В конце концов, я не могу допустить, чтобы вы мне помешали и…

Издалека послышался звон колокольчика полицейского автомобиля. Звук постепенно нарастал. С противоположной стороны зазвенел колокольчик другого автомобиля. Человек наклонял голову то так, то эдак, стараясь определить, откуда исходят звуки. Мейси воспользовалась моментом и попыталась проскользнуть к двери, но реакция человека оказалась мгновенной: он бросился к ней и притянул к себе, зажав в сгибе локтя ее шею. Мейси поразилась силе, которой обладал калека.

– Нет-нет, не уйдете. Вы слишком много видели.

– Вам нельзя выходить, сэр. Я знаю ваш план, знаю, что в этой банке. – Мейси хотела было выложить свой козырь, но решила не рисковать. Она с трудом произносила слова – согнутая рука преступника давила ей на горло. – И полиция обо всем знает, и секретная служба тоже. У вас нет шансов. Уверена, если…

Мейси закашлялась и попыталась убрать руку человека. От недостатка кислорода у нее закружилась голова, перед глазами поплыли цветные пятна. Она судорожно хватала воздух. Мейси собрала последние силы и оттолкнула человека, двинув локтем ему под ребра. Он зашатался, потерял равновесие, отпустил шею Мейси и рухнул, ударившись о стол. Колокольчики звенели уже совсем близко; слышались приглушенные голоса, как будто полиция бегала по улице взад-вперед.

Тяжело дыша, Мейси повернулась к безумцу. Необходимость оставаться в рамках поведения, которое считалось «нормальным», его нисколько не сдерживала. Когда он сделал попытку опереться о стол, банка качнулась и покатилась к краю стола. Человек смотрел на банку затуманенным взглядом, словно в мыслях видел нечто совершенно иное. Мейси метнулась и схватила смертоносный сосуд, почувствовала его тяжесть, а когда обернулась, ее буравили глаза убийцы. В руке человека блеснул нож.

– Отдайте!

– Сэр, это опасное вещество. Полиция скоро будет здесь, и если вы добровольно сдадитесь, то сможете рассчитывать на смягчение приговора. О вас позаботятся, вас…

– Опять засунут туда, где держали? Где никто меня не будет видеть, где я не смогу себе навредить? Они всегда стараются упрятать тебя подальше, до тех пор, пока ты опять не станешь им нужен. «Родина нуждается в тебе!» – кривляясь, воспроизвел человек лозунг военных агитплакатов. Он махнул ножом перед лицом Мейси, но та крепко прижимала банку к груди. – Им нужно это. – Он во второй раз показал на свою голову. – Только я…