Незавершенная месть. Среди безумия - Жаклин Уинспир

Выходя, она взглянула на часы и быстрой походкой направилась к «Эм-Джи».

Мейси припарковала машину на Уоррен-стрит, пересекла Фицрой-сквер и увидела Билли, который как раз отпирал дверь конторы.

– Билли, не закрывайте! – Последние несколько ярдов она преодолела бегом.

– Добрый день, мисс. Простите за опоздание, поезд задержался. Говорят, сегодня на линии от Эпсона все рельсы обледенели, поэтому расписание и нарушилось.

– Пустяки. Идем выпьем по чашке чая и приступим к работе.

– Раздобыли новые сведения?

На лестничной площадке Мейси отперла ключом офис. Они с Билли, как всегда, сняли верхнюю одежду и повесили ее за дверью. Мейси разожгла газовый камин, Билли поставил кипятиться чайник. Мейси, не успевшая позавтракать, проголодалась, но решила, что дело важнее и еда подождет. Через некоторое время они уже сидели за столом у окна и смотрели на разложенную карту.

– Помните «Приют для подкидышей», Билли?

– Тот, что возле Мекленбург-сквер?

– Да. Он закрылся не то в двадцать шестом, не то в двадцать седьмом году. Случайно, не знаете, куда перевезли детей? Если не ошибаюсь, заведение не ликвидировали, а просто убрали за пределы Лондона, в сельскую местность.

– Вроде бы я что-то такое читал, мисс. Мы тогда еще с Дорин говорили, мол, грустно, что малыши оказались не нужны родителям и вынуждены расти в приюте, как…

– И все-таки куда их отправили?

– Могу поклясться, куда-то в сторону Суррея. Сейчас, сейчас припомню… Доркинг? Рейгейт? Редхилл? Да, по-моему, в Редхилл.

– Выясните это как можно скорее. Мне нужен адрес и фамилия директора, начальника или как там у них называется главный. Придется мне съездить… – Мейси опустила глаза на часы. – А вам, Билли, нужно возвращаться домой к сыновьям, поэтому я поеду одна.

– Едва ли вы доберетесь туда засветло, мисс. Вы уж извините, только вам даже дверь не откроют.

Мейси издала короткий смешок.

– Тут-то мне и понадобится черный полицейский автомобиль. Или грозные слова «детектив-суперинтендант», предваряющие мой визит. – Она задумалась. – Вообще-то…

Мейси отодвинула стул, быстро подошла к столу, сняла телефонную трубку и набрала номер Скотленд-Ярда.

– Пожалуйста, соедините меня со старшим суперинтендантом Макфарлейном. – Выслушав ответ, Мейси сказала: – Тогда с детективом Страттоном. – Пауза. – И детектива Дарби тоже нет? Понятно. В таком случае попросите старшего суперинтенданта Макфарлейна перезвонить мне, как только он вернется. – Мейси назвала себя, продиктовала свой номер и положила трубку.

– Что будете делать, мисс? – поинтересовался Билли.

– Как только вы найдете информацию о «Приюте для подкидышей», я позвоню туда и предупрежу, что приеду завтра.

– А что вы им скажете?

– Не важно. Главное – добиться встречи с человеком, у которого есть доступ к архиву.

Билли кивнул, поднялся и подошел к картотеке, расположенной вдоль стены рядом с его столом. Мейси обратила внимание на серое лицо и морщинки вокруг глаз помощника, еще более заметные, чем вчера.

– Ох, Билли, простите, мне так не терпелось вернуться в контору, что я забыла спросить вас о Дорин, а ведь думала о ней весь день. Как она?

Билли закусил губу и вздохнул.

– Я не хочу оставлять ее там, мисс. Будь моя воля, я бы просто забрал Дорин домой, да только уж и не знаю, как быть. Может, дома ей станет хуже, но… Видели бы вы ее, мисс. Не понимаю, что за методы лечения в этой больнице. По-моему, они вовсю стараются встряхнуть ее рассудок, чтобы она стала такой, как раньше, и примирилась со смертью нашей Лиззи, а Дорин все никак не отпускает дочурку, держит ее в сердце. Только ведь Лиззи больше нет, и, хоть я тоже по ней тоскую, у нас растут мальчишки, нужно думать о них и нашем будущем, а лечение что-то не помогает…

– Присядьте, Билли. – Мейси тронула его за локоть. – Я сейчас же позвоню доктору Мастерс и узнаю, как там дела с переводом. Попрошу ускорить процедуру оформления.

– Видно, я неудачник, мисс. Ничего-то у нас не выходит. Как только жизнь начинает выправляться, тут же налетает новая волна, и нас опять смывает за борт. А дети – они все понимают, будьте уверены. На них это ведь тоже сказывается. – Билли так глубоко вздохнул, что, казалось, сейчас закашляется, однако он продолжил говорить: – Раньше я глядел на этих бедолаг, что не могут найти работу и выстраиваются в очередь за тарелкой супа, и думал: ну, нам хотя бы это не грозит. А теперь я уже и не надеюсь на лучшее. Удача отвернулась от нас с Дорин.

– Все будет хорошо, Билли, обещаю. Поставьте-ка чайник на плиту, а я переговорю с доктором Мастерс.

Билли кивнул и принялся расставлять чашки на подносе, а когда вышел, Мейси сняла телефонную трубку. Она не хотела звонить в его присутствии, опасаясь, что результат будет не таким, как они надеялись.

– Доктор Мастерс?

– Да. А, Мейси, голубушка, это вы. Я еще со вчерашнего дня собиралась вам позвонить, но от работы голова кругом идет. В это время у нас всегда наплыв пациентов – Рождество и Новый год доводят людей до сумасшествия. Вы звоните насчет миссис Дорин Бил, верно?

– Верно. Есть какие-нибудь новости для меня?

– Есть, и отличные. Мы можем принять миссис Бил в ближайшие дни, нужно только чуточку подождать, пока спадет поток больных. – В трубке зашуршали бумаги. – Да, думаю, мы примем ее в понедельник, четвертого января. Я оформлю необходимые документы и отправлю в Уичетт-Хилл машину.

– Огромное спасибо, доктор Мастерс.

– Не за что, не за что. Насколько мне известно, бедняжка в ужасном состоянии, так?

– Да, и страдает от жестоких процедур.

– Я займусь ею немедленно по прибытии. Не беспокойтесь, мы ее подлечим.

– Еще раз большое спасибо.

– Как только я услыхала ваш голос, Мейси, то сразу подумала: она звонит либо насчет миссис Бил, либо насчет Энтони Лоуренса.

– Вам есть что еще сказать по поводу доктора Лоуренса?

Голос Элсбет Мастерс звучал рассеянно, как будто ее что-то отвлекло.

– Я ведь говорила, что он впервые за много лет дал о себе знать?

– Да.

– Собственно, никакой интриги. Доктор Лоуренс пишет книгу о влиянии нервно-паралитических и других летучих отравляющих веществ на человеческую психику. Естественно, он опирается на исследования, в том числе на те, которые мы вместе проводили в прежние годы, поэтому и попросил разрешения повторно использовать часть материала из научных работ, выполненных нами в соавторстве.

– Ясно. Он не волновался, что вы можете опубликовать эти материалы первой?

– Он может быть совершенно спокоен, – засмеялась Мастерс. – Все мое научное наследие – это работа с пациентами. Если я и предоставляла теоретические материалы на конференциях, то ради всеобщей пользы. Ой, у меня совсем мало времени, – спохватилась она. – Так о чем я? Ах да. Эта сфера исследований очень переменчива. В будущем нас станут нещадно критиковать, и, как ни больно мне об этом говорить, все уже созданные научные работы, посвященные так называемым неврозам военного времени и боевым посттравматическим синдромам, необъективны в силу причастности к политике.