Желать невозможного - Екатерина Островская

– Какой ты красивый! Вах! Хочишь дэнэг дам? А?

Это раздражало Сергея, но как поступать в подобных случаях, он не знал.

Когда они подошли к ресторану, навязчивый спутник вдруг вспомнил, что оставил дома кошелек, похлопал себя по карманам:

– Как обидна, да! Нету. Наверна, дома забыл.

И тут же побежал навстречу к другой девушке, говоря:

– Какой ты красивый! Вах! Хочишь… А!

Они стали встречаться. Сергей пригласил ее на торжественный вечер по случаю окончания училища, где и познакомил со своим другом Эдиком Бермановым. Бергамот смотрел на Анжелику во все глаза и, судя по всему, завидовал Васечкину. Только Серега в то время не обращал на такие мелочи никакого внимания. Он и тогда проводил Анжелику до крыльца общаги.

Прощаясь, она попросила:

– Поцелуй меня, пожалуйста.

Васечкин ее поцеловал в обе щеки. После чего Анжелика вздохнула:

– Не сегодня. Потом, когда эти три дуры уедут.

Но уехала сама через несколько дней, потому что летняя сессия закончилась, а в Вологде скучала мама.

По распределению Васечкин, может из-за фамилии, попал на Васильевский остров, в 30-е отделение, где был явный дефицит сотрудников уголовного розыска. Поэтому пришлось вкалывать от зари и до зари, и по ночам тоже. Анжелике в Вологду он звонил почти каждый день, но говорить подолгу не удавалось. К сентябрю студенческие каникулы закончились. Он встретил ее на вокзале и повез на такси в общагу на Черной речке.

Когда переезжали через Неву, Анжелика вздохнула:

– Так неохота туда возвращаться!

И тут же спросила:

– А почему ты до сих пор квартиру не снял? Сейчас бы ехали к себе домой.

На квартиру денег у опера Васечкина не было. Но комнату в коммуналке он снял. В квартире жили еще три семьи, постоянно воюющие между собой, хотя до настоящих разборок дело не доходило.

Неделю Сергей приводил в порядок комнату, прежде чем привести туда Анжелику. Как ни странно, но ей комната понравилась.

Так они стали жить вместе. Вполне счастливо, хотя и недолго. Сергей пропадал на службе, а когда приходил домой, то иногда заставал в комнате Бергамота. Но Эдик стал приходить все чаще и чаще, приносил с собой пиво или шампанское. Времени свободного у него было больше, он служил следователем – в отделении на Лиговском проспекте.

Но, однажды вернувшись после суточного дежурства, Васечкин не застал дома Анжелику. И вещей ее тоже не было.

На столе, придавленная заварным чайничком, лежала записка:

«Мне надоело притворяться счастливой. Думаешь, я не знаю, у кого ты проводишь ночные дежурства? Мне известно все. Живи, как хочешь и с кем хочешь. Прощай».

Сергей помчался в общагу, но и там Анжелика не появлялась. Названивать в Вологду и задавать глупые вопросы не хотелось. Позвонил только Бергамоту и сказал, что Анжелика исчезла и если что-то он узнает, то пусть…

– Конечно, конечно, – перебил его тогда Эдик, – постараюсь ее отыскать. Хотя я удивляюсь, что она в тебе такого нашла.

Через пару недель Васечкин обнаружил Анжелику. Случайно. В квартире Берманова. Он приехал к Эдику, позвонил в дверь, Анжелика и открыла. А увидев Сергея, даже не испугалась.

– Только давай без этого, – сказала она, – я свой выбор сделала. Не хочу провести свой век на коммунальной помойке. Не для этого я родилась.

Вышел Эдик с напряженным красным лицом.

– Ну что, – спросил он, повернувшись боком и дергая левым плечом в ожидании удара, – хочешь отношения выяснить?

Васечкин посмотрел на него, на любимую девушку и согласился:

– Да ладно, чего тут выяснять, и так ясно, что вы друг друга стоите.

– Вот только оскорблять не надо! – возмутилась Анжелика.

Васечкин начал спускаться и, только когда миновал пару лестничных маршей, услышал долетевший сверху крик Бергамота:

– Ты еще ответишь за свой базар!

Сергей вернулся к родителям в двухкомнатную квартирку, где после развода жила еще и старшая сестра с дочкой. Через пару недель после ссоры с Бергамотом случилась в городе очередная заказуха. Объявили план «Перехват». Васечкин стоял с двумя молодыми гаишниками на этом самом перехвате, когда на них выскочила машина с киллерами. Обоих гаишников положили сразу же из «калаша», досталось и Сергею – одна пуля раздробила ему левую ключицу, а вторая скользнула по виску. Уже с земли Васечкин высадил вслед улетающей «девятке» всю обойму и сам удивился результату: автомобиль развернуло на скорости и перевернуло пару раз. Водитель был убит сразу. Один из киллеров скончался по дороге в больницу, третий тоже был ранен, но не настолько, чтобы не дать показаний. Допрашивал его, кстати, Бергамот, который получил за это повышение по службе и внеочередное звание. Васечкину дали медаль и пообещали выделить квартиру. Квартиру и в самом деле предоставили, но только через полтора года, когда Сергей вернулся из Чечни с двумя орденами. Квартирка находилась опять-таки на Васильевском, окна ее выходили во двор-колодец. В комнатушке всегда было мрачно и затхло. Но Сергей был доволен: в благодарность за это можно было бы еще повкалывать в ментуре – не за ордена же с медалями служить, в самом деле. Не говоря уже о выговорах.

Но не сложилось.