Ядерный шантаж - Сергей Москвин

– Ты прав. – Губанов поднял глаза на Глеба. – Очень подозрительный звонок. Сейчас по-тихому смотайся к административному корпусу и проверь обстановку. Мы здесь закончим и без тебя.

Последнюю операцию и правда можно было закончить вдвоем. Контейнер с ядерными зарядами уже находился в кузове «Урала». Боевикам оставалось лишь натянуть снятый при его погрузке тент.

Глеб затравленно взглянул на своего шефа. Он отнюдь не горел желанием расхаживать пешком по технической зоне. В то же время боевик прекрасно понимал, что выезжать из ангара без предварительной разведки еще опаснее.

– Ладно, я быстро, – не очень уверенно ответил Глеб и, захватив с собой взятый у застреленного часового карабин, вышел из ангара.

Как только он скрылся за воротами, Губанов повернулся к начальнику смены.

– Как открыть эту штуку? – Он дернул головой в сторону лежащего в кузове «Урала» стального цилиндра.

– Открыть? – испуганно переспросил бригадир. – Зачем?.. Там же внутри боеголовки.

– Не твое дело, – проскрипел зубами Губанов. Он вновь вытащил из кармана пистолет и направил его в лицо начальнику смены. – Или ты откроешь контейнер, или его забрызгают твои мозги.

Угроза казалась настолько реальной, что бригадир не посмел возразить. Однако он совершенно не представлял, как можно открыть контейнер вручную. В цехе демонтажа эта операция производилась на специальном станке.

– Торцевые крышки съемные, – произнес бригадир, глядя в дышащий смертью пистолетный ствол. – Но они очень тяжелые, вручную их не открыть.

– Ничего, сдернем краном, – ответил Губанов и, подтолкнув бригадира к машине, приказал: – Полезай в кузов, открой внешние замки и подсоедини к крышке трос.

Когда начальник смены выполнил его распоряжение, Губанов подал знак Тарасу Овчаренко, управляющему мостовым краном, и тот вновь включил механизм. Зацепленный тросом край контейнера начал приподниматься в кузове «Урала», но вес его оказался больше, чем могли выдержать соединительные замки. В ангаре раздался треск, и контейнер рухнул обратно в кузов, его сорванная крышка повисла на тросе мостового крана.

Ругнувшись, Губанов забрался в кузов и заглянул внутрь вскрытого контейнера. Сначала ему показалось, что под сорванной крышкой находится еще одна. Но, присмотревшись внимательнее, он понял, что это вовсе не крышка второго люка, а вложенный цилиндр меньшего объема.

– Это и есть ядерный заряд?! – стараясь не выдать волнения, спросил он у бригадира.

Тот промолчал, но его молчание оказалось красноречивее любого ответа.

С торцевой стороны цилиндра имелись две выступающие скобы, за которые Губанову в конце концов удалось зацепить свободные тросы. Регулируя силу натяжения тросов и перемещая грузовую тележку по направляющей балке мостового крана, Тарас Овчаренко в итоге вытянул из транспортировочного контейнера подцепленную Губановым боеголовку. Извлеченная из полости цилиндра боеголовка ядерной тактической ракеты была размером с сорокалитровую флягу-бидон, только в отличие от фляги оказалась совершенно неподъемной. Лишь с помощью крана боевики сумели приподнять ее и установить в вертикальном положении. Торцевая сторона боеголовки отнюдь не была ровной. В ее центре имелось воронкообразное углубление, по окружности которого располагались штекерные контакты. Губанов резко схватил бригадира за ворот комбинезона и подтащил к боеголовке:

– Если хочешь сохранить себе жизнь, тебе придется рассказать, как взорвать эту штуку.

– Это невозможно. – Бригадир отрицательно замотал головой.

Вместо ответа Губанов ухватил рабочего за запястье, вывернул ему руку и, прижав ствол пистолета к его раскрытой ладони, нажал на спуск. Бригадир истошно заорал и отдернул простреленную руку. Боль в ладони была такая, словно ее проткнули раскаленным паяльником.

– А ну заткнись! – Командир боевиков прижал дуло пистолета к переносице и продолжил: – Вопрос прежний – как взорвать эту штуку?

* * *

По мере приближения к административному корпусу навстречу Глебу попадалось все больше работников завода. Некоторые с удивлением смотрели на вооруженного карабином солдата, другие безразлично проходили мимо, при этом никто не поинтересовался, куда именно он направляется. Это равнодушие успокоило Глеба. Он уже решил, что напрасно испугался внепланового звонка, и даже собирался повернуть назад. Но в этот момент из дверей административного корпуса навстречу ему вышли несколько человек. До корпуса оставалось метров двести. С такого расстояния боевик не смог рассмотреть лиц, но их специальные автоматы с насадками глушителей он разглядел отлично. Резко остановившись, Глеб бросился к ближайшему цеху, намереваясь укрыться в тени его здания. Но бросок человека с карабином успели заметить вышедшие из административного корпуса спецназовцы. Трое сразу сорвались с места и бросились наперерез боевику. Глебу требовалось пробежать гораздо меньшее расстояние, однако бойцы «Альфы» имели отменную физическую подготовку. Расстояние стремительно сокращалось.

И когда Глеб увидел сосредоточенные лица спецназовцев, их стиснутые зубы и работающие в такт локти, его нервы не выдержали. Боевик сдернул с плеча карабин и несколько раз выстрелил в сторону настигающих его бойцов «Альфы». Если до этого момента «альфовцы» еще сомневались, кто перед ними – покинувший свой пост часовой или вооруженный противник, то теперь для сомнений не осталось места. «Альфовцы» бросились на землю, но лишь для того, чтобы принять положение для стрельбы лежа. С разных точек сразу три автомата ударили по боевику. И хотя спецназовцы целились в ноги, Глеба это не спасло. Когда первая очередь прошила Заварзину голень, он закричал от боли и, словно подкошенный, рухнул на землю, угодив под пули другого спецназовца. Истошный крик боевика сейчас же оборвался, потому что одна из пуль разнесла ему голову…

* * *

Массивные глушители специальных автоматов «Вал» практически полностью поглотили треск автоматных очередей, но одиночные выстрелы армейского карабина громом прокатились по всей технической зоне и, конечно же, были услышаны в ангаре дождевальной установки.

– Обложили, суки, – выдохнул Тарас Овчаренко и затравленно взглянул на своего командира. – Надо сдаваться, пока не замочили.

– Вместе с трупами? – тихо, чтобы не услышал бригадир, обратился к Тарасу Губанов и кивнул головой в сторону моечного агрегата. – Получить пожизненное? Не скули, с этой штукой мы выберемся отсюда. Найди какую-нибудь емкость и нацеди солярки из бака.

– Так у нас же в канистрах? – удивился Овчаренко, который перед поездкой на АМСЗ лично наполнил дизельным топливом три двадцатилитровые канистры.

Губанов просиял:

– Быстро закрой ворота ангара и помоги мне с канистрами! – После чего добавил: – Мы точно выберемся отсюда.

Он вынул из кармана мобильник и набрал номер, по которому связывался с Шоном.