Ядерный шантаж - Сергей Москвин

Когда Овчаренко перебрался в кабину «Урала», Губанов снова достал из кармана трубку и вызвал последний набранный номер.

– Мы выезжаем! – объявил он полковнику Чернышову. – Прикажите открыть ворота ангара!

Чернышов обернулся к Ветрову:

– Артем, боевики сейчас крайне возбуждены, к тому же они ожидают нападения, поэтому сейчас их брать нельзя. Самое удобное место для задержания – это проходная. «Газель» со второй группой захвата уже должна была подойти. Так что сейчас возле въездных ворот должны быть три наши машины вместе с водителями и четырьмя спецназовцами. Возьми на себя организацию засады, а мы доведем машину террористов до проходной и постараемся отвлечь их внимание. Связь по рации.

– Понял вас, Павел Андреевич, бегу.

Ветров развернулся и бросился обратно к воротам, а Чернышов с Гончаровым быстрым шагом направились к ангару дождевальной установки.

Ангар окружили полукольцом пятеро бойцов «Альфы». Двое из них залегли между рельсами железнодорожной колеи, еще двое встали по бокам закрытых ворот ангара, командир «альфовцев» расположился за бетонным основанием трансформаторной будки. Чернышов отправил Гончарова к командиру подразделения спецназа, а сам встал в полный рост напротив ворот и набрал номер телефона террористов.

– Сейчас мы откроем ворота ангара. Не волнуйтесь, никакого штурма не будет, – предупредил он.

– Это вам надо беспокоиться, как остаться в живых! – последовал незамедлительный ответ. – Не забывайте – у нас четверо заложников и подготовленная к взрыву ядерная боеголовка! Так что прекратите болтать и открывайте ворота.

Переглянувшись с командиром группы захвата, Чернышов подал знак одному из его бойцов, расположившихся возле ворот ангара, и тот нажал кнопку. В наступившей тишине непривычно громко взревел электродвигатель, и металлические створки ворот поползли в стороны. Когда ворота открылись настолько, что стало возможным заглянуть внутрь, полковник Чернышов и окружившие выезд из ангара бойцы «Альфы» увидели армейский грузовик «Урал» с затянутым брезентовым тентом кузовом. За рулем «Урала» сидел водитель в полевой военной форме, кроме него в кабине больше никого не было. Но гораздо больше, чем грузовик террористов, Чернышова заинтересовал запах бензина, идущий из ангара. Зачем им понадобился бензин?

Пока Чернышов и бойцы спецназа разглядывали машину, створки ворот полностью раскрылись, после чего электродвигатель автоматически выключился. Однако грузовик по-прежнему не двигался с места, зато в руке у Чернышова вновь зазвонил телефон.

– Прикажите своим людям положить оружие на землю и отойти к забору! – потребовал террорист.

«Со мной разговаривает не водитель, – мысленно отметил Чернышов, видя, что в руках боевика, сидящего в кабине «Урала», нет телефонной трубки. – Правильно, главарь должен находиться в кузове вместе с заложниками и ядерным зарядом».

– Мы выполним ваш приказ, – громко, чтобы его могли слышать все бойцы «Альфы», ответил Чернышов террористу. «Больше покорности в голосе. Обязательно наклонить голову и опустить плечи. У них должно создаться впечатление, что мы капитулировали». – Но, чтобы обеспечить ваш безопасный проезд по территории завода, нам придется сопровождать вашу машину по крайней мере до проходной, – закончил он испуганным голосом и исподлобья взглянул на стоящий в ангаре грузовик.

В разговоре наступила пауза. Сидящий в кабине «Урала» водитель тоже не двигался. Чернышов чувствовал на себе недовольные взгляды бойцов «Альфы», но не менял своей слегка сгорбленной позы. Наконец террорист объявил о своем решении:

– Хорошо. Но не приближайтесь к машине ближе чем на пятьдесят метров. Иначе я расстреляю заложников.

«Точно, он в кузове вместе с заложниками, – сказал себе Чернышов. – Интересно, какое у него оружие: пистолет, автомат?»

– А сейчас отойдите от ангара, встаньте рядом, чтобы я мог вас видеть, и положите автоматы перед собой! – приказал террорист.

– Всем отойти к железнодорожным воротам! – громко крикнул Чернышов, повторяя приказ террориста.

Но бойцы «Альфы» даже не двинулись с места. Тогда Чернышов повернулся к их командиру и выразительно посмотрел ему в глаза. Командир «альфовцев» правильно истолковал его взгляд. Он встал из-за бетонного основания трансформаторной будки и, демонстративно держа свой автомат за ремень, отошел к въездным железнодорожным воротам. По примеру своего командира туда же отошли остальные четверо «альфовцев». Последним к воротам направился полковник Чернышов. После того как все бойцы «Альфы» по приказу Чернышова сложили автоматы на землю, «Урал» завелся и медленно выехал из ангара.

Когда грузовик начал разворачиваться в сторону проходной, Чернышов и стоящие рядом с ним бойцы спецназа наконец увидели его задний борт. Полог тента оказался поднят, что позволило Чернышову и спецназовцам заглянуть в кузов грузовика. В кузове с высоко поднятыми руками стоял человек. «Заложник!» – понял Чернышов, догадавшись, что его руки привязаны к металлическому каркасу, на котором крепился тент. За спиной заложника стоял террорист. Полковник Чернышов отчетливо увидел автомат Калашникова, висящий на шее у террориста, и пистолет в его правой руке. В левой боевик тоже сжимал какой-то блестящий предмет, но Чернышов не сумел его рассмотреть. Кроме вооруженного террориста и одного из заложников, Чернышов увидел в кузове «Урала» лежащий набоку массивный металлический цилиндр диаметром с трубу магистрального газопровода. Рядом с цилиндром стоял округлый предмет, отдаленно напоминающий пивной бочонок.

– Они действительно извлекли заряд, – испуганно прошептал стоящий рядом с полковником Гончаров и указал дрожащей рукой на «пивной бочонок».

Чернышов обратил внимание, что свою левую руку с блестящим предметом террорист держит точно над боеголовкой. Запах бензина, поза террориста и блестящий предмет в его руке, словно звенья логической цепочки, соединились в голове Чернышова, подсказав ему единственно верный ответ: «Зажигалка!»

– Валерий Германович! Если поджечь боеголовку, она может взорваться?! – резко повернувшись к Гончарову, спросил Чернышов.

– Если огонь доберется до детонаторов, взрыв неизбежен, – прошептал Гончаров и часто замотал головой.

Панический ужас в глазах конструктора ядерных боеприпасов лучше всяких слов подтверждал опасения Чернышова. Полковник шагнул за спину ближайшего спецназовца и, выхватив из кармана полученную от Ветрова рацию, произнес:

– Четвертый, ответьте Первому! Прием!

– Первый, слышу вас хорошо, – ответил капитан Ветров.

– Артем, они только что выехали в вашу сторону на армейском «Урале». Один боевик в кабине, второй в кузове. В качестве прикрытия выставил перед собой одного из заложников. Боевик стоит рядом с облитой соляркой боеголовкой. У него в левой руке зажигалка, в правой пистолет. И если он подожжет боеголовку, может произойти ядерный взрыв. Поэтому его нужно обезвредить в первую очередь и при этом не допустить поджога боеголовки. Боевик в кабине – просто водитель, он не представляет особой опасности.