Ядерный шантаж - Сергей Москвин

– Дежурная смена, – еле слышно шепнул Тарас Овчаренко.

В ответ Губанов сурово взглянул на боевика и приложил палец к губам.

Тем временем дежурные привычно осмотрели дождевальную установку, и один, раздвинув бахрому, заглянул внутрь моющего агрегата.

– Мужики! Гляньте, что это?! – воскликнул он и попятился назад.

На возглас своего товарища подошли оставшиеся двое и тоже заглянули в приемное окно. В моющем отсеке, прямо на распыляющих воду форсунках, лежал человек в военной форме. Он лежал на животе, поэтому рабочие не увидели его лица, однако по позе все трое догадались, что он мертв.

– Как это?.. – произнес один из рабочих.

Закончить фразу он не успел, так как в этот момент ему в спину ткнулся ствол автомата. Рабочие резко развернулись и увидели прямо перед собой двух вооруженных людей. Взведенные автоматы, хмурые лица и, главное, труп в агрегате не оставили сомнений в намерениях внезапно появившихся террористов. Рабочие, регулярно принимающие у военных транспортные контейнеры с ядерными зарядами, способными уничтожить население крупного города, привыкли к исходящей от этих зарядов опасности. Но сейчас им пришлось столкнуться с опасностью совсем иного рода. Самый молодой рабочий заорал и бросился бежать. Но Тарас Овчаренко в два прыжка нагнал его и, взмахнув автоматом, обрушил на затылок приклад. Рабочий кулем рухнул на бетонный пол. Волосы на его затылке окрасились кровью.

– Не двигаться! – рявкнул Губанов. – Так будет с каждым, кто попробует бежать или ослушается нашего приказа. – Для убедительности он указал на бесчувственное тело. – Кто из вас начальник смены?!

Ствол автомата Губанова уперся в грудь сначала одного рабочего, затем другого. Рабочие молчали.

– Отвечайте, или мой помощник убьет вашего парня! – потребовал Губанов.

Услышав его слова, Тарас демонстративно передернул затвор и приставил ствол автомата к затылку лежащего на бетонном полу человека. Тогда тот, что стоял слева, еле слышно произнес:

– Я.

– Отлично. – Губанов усмехнулся. – Будешь нам помогать, тогда ты и твои люди останетесь живы. А сейчас ты, – Губанов ткнул ствол автомата в грудь того, что был справа, – снимай свой комбинезон. А ты, – ствол переместился на грудь начальника смены, – раздень того парня. – Губанов дернул головой в сторону их недвижного товарища. – Шевелись! – выкрикнул он, видя, что рабочие не двигаются с места.

Лишь после этого правый начал расстегивать пуговицы на комбинезоне, а другой направился к раненому товарищу. Когда он перевернул парня на спину, тот наконец очнулся и открыл глаза. Начальник смены испугался, что его рабочий вновь попытается бежать, чем спровоцирует новую вспышку гнева у террористов. Но его опасения оказались напрасны. Парень с трудом мог шевельнуться, и начальнику смены пришлось самому раздевать его.

Первый защитный комбинезон Губанов забрал себе, а тот, с контуженного парня, передал Тарасу. Рабочим, оставшимся без комбинезонов, связали за спиной руки и заклеили рты полосками липкой ленты. После этого Губанов извлек из кармана уже наполненный двадцатимиллиметровый шприц и ввел обоим связанным рабочим по смертельной дозе снотворного. Губанов получил от Берша категоричный приказ не оставлять свидетелей. Связывание рук и заклеивание ртов заранее обреченным людям не имело особого смысла. Однако для того, чтобы начальник смены вел себя паинькой и не дергался, нужно было создать впечатление, что его самого и его людей никто не собирается убивать.

Тела пока еще только одурманенных снотворным рабочих боевики запихнули в моющий отсек дождевальной установки, куда уже спрятали труп часового. После чего Артур Губанов повернулся к начальнику смены и объявил:

– Запомни – нас интересует только контейнер! Будешь выполнять наши команды, останешься в живых, – еще раз предупредил он. – А сейчас объясни, как управлять этой установкой?

Начальник смены перевел взгляд с лиц террористов на их автоматы и принялся отвечать.