Ядерный шантаж - Сергей Москвин

24.05, четверг, 17.00

– Смотри, какая динамика.

Юра вдавил в пол педаль газа, и его «Хонда», как пришпоренный конь, рванулась вперед. Мне вновь пришлось признать, что солидный возраст «Хонды» ничуть не сказался на ее спортивных качествах.

– На наших машинах так не погоняешь, – продолжал сыпать мне соль на раны Юра.

Скоростная езда на личном автомобиле – моя несбывшаяся мечта, поэтому я откровенно завидовал провинциальному оперу, который мог наслаждаться такой ездой хоть каждый день. Я же в его машине был просто временным пассажиром. К тому же это время вместе с моей командировкой, похоже, подходит к концу. Честно признаюсь – более глупой и бессмысленной командировки у меня еще не было. Примерно в полдень позвонил из Москвы полковник Чернышов и объявил, что мне надо возвращаться обратно. По поводу закономерного вопроса, к чему такая спешка, Чернышов лишь ответил, что это приказ генерала. Приказы начальства, тем более если это начальство – сам начальник управления, как известно, не обсуждаются. Вот и пришлось мне купить билет на обратный поезд в Москву. Хорошо хоть этот поезд уходит поздно вечером, и до отъезда я еще могу хоть что-то успеть.

В первой половине дня я встречался с Юриными коллегами из отделения ФСБ по Арзамасу-29. К слову, это отделение входит в состав арзамасского горотдела. Но структура территориальных подразделений Федеральной службы безопасности меня интересовала в меньшей степени, чем обстановка на Арзамасском механосборочном заводе. Из слов начальника отделения я понял, что АМСЗ, как и многие оборонные предприятия, переживает сейчас далеко не лучшие времена. Количество собираемых на заводе изделий (тех самых ядерных боеголовок, которыми, судя по всему, так интересуется Берш) практически равно нулю. Так, за весь прошлый год их собрали считаные единицы, а за этот вообще ни одной. Более активно идет обратный процесс. Как я выяснил, на АМСЗ не только собирают новые боеголовки, но и разбирают старые. По словам того же начальника отделения, сейчас на заводе ожидают сразу три ядерных боеприпаса для их последующего демонтажа. Все проявления интереса российских либо иностранных граждан к ядерному производству находятся под контролем Юриных коллег. В этом я сумел убедиться, пролистав имеющиеся в отделении оперативные дела. Дважды на завод приезжали иностранные журналисты: сначала из CNN, потом из какой-то японской телекомпании. Им устроили встречу с руководством предприятия, но в режимные цеха, где, собственно, и собирают ядерные боеприпасы, так и не пустили. Наши журналисты тоже не обделили АМСЗ своим вниманием. В разное время на заводе побывали бригады тележурналистов с НТВ и РТР. Все это нашло отражение в материалах оперативных дел. Кстати, в предоставленных мне материалах я обнаружил и двухстраничную справку, описывающую недавний визит на АМСЗ депутата Варенникова и его помощницы Марины. Мне оставалось только констатировать, что мои коллеги, ведущие оперативное прикрытие ядерного производства, не зря едят свой хлеб.

После обеда я собирался сам отправиться на АМСЗ, но тут позвонил Вовка Сурков. Он все-таки нашел проводницу, которая согласилась взять до Мурома двух мужчин без билетов. По предъявленным Сурковым фотографиям проводница опознала Виста и Цирка как своих безбилетных пассажиров. Еще проводница вспомнила, что ее «зайцы» сели в одно купе с молодым парнем лет двадцати, который ехал до Москвы. Однако внешность этого парня она запомнила плохо, поэтому составить с ее слов толковый фоторобот попутчика карточных шулеров Суркову так и не удалось.

Меня во всей этой истории смутили два момента. Первый. Логичнее всего было предположить, что картежники обчистили своего соседа по купе. Однако очень сомнительно, что молодой двадцатилетний парень с легкостью зарезал их обоих. И второй момент: шулеры были убиты не в том вагоне, в котором ехали, и даже не в соседнем, а чуть ли не вообще в другом конце поезда. Спрашивается – за каким бесом они туда поперлись? Свои соображения я высказал Вовке Суркову. Он принял их к сведению, но ответить на них тоже не сумел. В общем, история с двойным убийством в поезде Арзамас—Москва получилась весьма запутанная. Я пожелал Суркову успешного раскрытия этого дела и на сем отключился. До отъезда в Москву мне еще нужно было побывать на АМСЗ.

Для этого сначала пришлось заехать в заводоуправление, попасть на прием к заместителю директора по безопасности, потом выписать в отделе режима временный пропуск, и лишь после этого я получил возможность посетить ядерное производство. В итоге на сборочный участок мы с Юрой отправились лишь в конце рабочего дня. Я уже выяснил, что в самом Арзамасе-29 находятся лишь заводоуправление АМСЗ и различные вспомогательные службы, а все цеха, где, собственно, и собирают ядерные заряды, размещаются на отдельной загородной площадке.