Ядерный шантаж - Сергей Москвин

20.05, воскресенье, 08.30

Артур Губанов прилетел а Арзамас первым утренним рейсом. В аэропорту его встречал Глеб Заварзин – один из сотрудников службы безопасности корпорации, которых Губанов использовал для наблюдения за работниками Арзамасского механосборочного завода. Из здания аэровокзала Губанов с Заварзиным прошли к машине – подержанной, но достаточно новой вазовской «девятке», которую наблюдатели приобрели сразу после приезда в закрытый город.

– Как обстановка в городе? – спросил Губанов, усаживаясь в машину.

– Никаких проблем, Артур Александрович, – беспечно ответил Заварзин. – Менты несут службу в обычном режиме. Сегодня утром, когда я поехал за вами, меня тормознули на выезде из города. Проверили документы, но, убедившись, что я «местный житель», отпустили. Возле заводской проходной и на трассе тоже все спокойно. Никаких поводов для волнения.

Артур Губанов не разделял беспечности своего подчиненного. Во время проведения сложных и ответственных операций проблемы могут возникнуть в любой момент, даже тогда, когда кажется, что ничто не предвещает беды. Профессиональному разведчику Артуру Губанову все это было хорошо известно.

– С сегодняшнего дня начинаем разработку. Шеф определился с выбором кандидата, – объявил он Заварзину, когда машина выехала с автостоянки перед зданием аэровокзала.

– Да? И кто он? – с интересом спросил Заварзин.

– Начальник участка сборки зарядов Валерий Германович Гончаров – владелец «двадцать четвертой» «Волги», – объяснил задачу Губанов.

Оставшуюся часть пути до закрытого города Глеб Заварзин подробно рассказывал Губанову обо всех передвижениях хозяина «двадцать четвертой» «Волги», который теперь обрел вполне конкретные имя и фамилию. Губанов внимательно слушал своего наблюдателя, решая, как лучше всего использовать эту информацию для разработки кандидата…

На обочине дороги промелькнул указатель «Арзамас-29», через пятьсот метров машина с двумя сотрудниками службы безопасности «Промэкса» проехала мимо милицейского поста. Двое сотрудников дорожной инспекции на этот раз лишь проводили ее равнодушными взглядами. Впрочем, ни Глеб Заварзин, ни Артур Губанов не боялись возможных проверок. Безупречно выполненные паспорта со штампами прописки в Арзамасе-29 позволяли им в любое время пересекать невидимую границу, отделяющую закрытый город от остального мира.

* * *

Лобан – лидер одной из трех криминальных групп Арзамаса-29 – отпил из кружки большой глоток пива и громко икнул. В силу обособленности города-спутника, малочисленности его населения и, главным образом, административных мер, препятствующих въезду в закрытый город беженцам с Кавказа и Средней Азии, кочующим цыганам и прочим мигрантам, преступность в Арзамасе-29 развивалась далеко не теми темпами, как во всех прочих городах России. До сих пор три сформировавшиеся в Арзамасе-29 преступные организации недотягивали до статуса преступного сообщества и именовались в оперативных документах организованными преступными группами. Основным занятием этих групп являлся рэкет и прочие поборы, которыми обложили бандиты мелких предпринимателей и коммерсантов. Встречались среди совершаемых ими преступлений традиционные кражи и грабежи, но они носили скорее случайный, чем организованный характер.

Лобан – здоровый детина с могучими кулаками и высокими залысинами на лбу – возглавлял преступную группу Заводского района. В свое время он и сам числился работником Арзамасского механосборочного завода, когда выступал за заводскую команду боксеров. Когда в начале 90-х годов на предприятии не стало хватать денег на финансирование заводского спортивного общества, Лобан с завода уволился и организовал собственную команду «спортсменов», которая достаточно успешно начала выколачивать деньги из зарождающихся коммерсантов. Позднее команда Лобана трансформировалась в преступную группу, а он – в ее лидера.

Большинство дней у Лобана были похожи друг на друга. Утром, которое у Лобана начиналось не ранее одиннадцати часов, он появлялся в пивном баре «Золотой якорь», где обычно и сидел до закрытия. Иногда, когда бригадиру приходилось выезжать на стрелки, участвовать в разборках и разводить конкурентов, распорядок дня нарушался. Но такое случалось нечасто, так как все территории между группами были давно поделены. Штаб бригады Лобана располагался в том же пивном баре, и бригадир приходил туда как на службу.

За последний час Лобан выпил три пол-литровые кружки пива и закусил их четырьмя обжаренными «немецкими колбасками». В качестве закуски к пиву в баре подавали и вареных раков, но Лобан раков не любил. Их приходилось чистить, а ради нескольких кусочков рачьего мяса Лобану было лень возиться с несъедобными панцирями.

– Эй, Лобан, можно тебя на минуту, – уважительно обратился к бригадиру один из членов его команды рангом пониже.

– Ну? – Лобан неторопливо обернулся к своему бойцу.

– Там два пацана пришли. – Боевик махнул рукой в сторону выхода. – Хотят в нашем районе ларек табачный поставить, вот пришли у тебя разрешения спрашивать.

Сообщение о визите двух коммерсантов, явившихся за разрешением на право торговли, приятно удивило Лобана. Обычно эта публика норовила втихую ставить палатки, и Лобану как бригадиру, отвечающему за территорию, приходилось посылать к коммерсантам своих бойцов с требованием выкупа. И хотя еще ни один из ларечников, торгующих на подконтрольной территории, от выкупа не ушел, необходимость каждый раз доказывать свое право собирать дань злила Лобана. Сейчас же ситуация сложилась совершенно обратная. Коммерсанты сами пришли проситься под «крышу». «Узнали суки, кто здесь хозяин», – с удовлетворением подумал Лобан и спросил у бойца:

– Им известны наши условия?

– Я объяснил. Те, правда, просили немного скинуть. Говорят, у них весь товар – одни сигареты. Оборот маленький.

– Ну ладно, процентов десять можно и скинуть, пока не раскрутятся, – милостиво разрешил Лобан. – Уважим торгашей, раз сами пришли.

– Они еще это, с тобой побазарить просятся, – добавил боевик.