Крылатый штрафбат. Пылающие небеса - Георгий Савицкий

Александр Волин добавил газу, вырвался вперед и покачал крыльями: «Делай как я».

Капитан Волин сам решил заводить на посадку поврежденный истребитель «соседей».

— «Искра», я — «Леопард», прием! — вызвал командир эскадрильи руководителя полетами своего аэродрома. — Завожу подбитый истребитель на посадка сходу. Обеспечьте приземление.

— «Леопард», я — «Искра», прием. Вас понял. Посадку с ходу разрешаю.

— Я — «Леопард», шасси, закрылки выпустил, разрешите посадку?

— Наблюдаю. Экстренную посадку разрешаю.

Капитан Волин «притер» Як-9 на «три точки» у самого посадочного «Т» и на газу быстро срулил с полосы.

Следом заходил на посадку подбитый «лавочкин». Летчик отказался от посадки на «брюхо» и тоже выпустил шасси и закрылки. Но у самой земли, по закону подлости, мотор чихнул и окончательно заглох. Заходящий на посадку самолет не смог удержать без двигателя высоту касания и резко просел вниз. Его враз развернуло поперек полосы и заволокло пылью.

Игорь Березкин ушел на второй круг и пошел в зону ожидания, пока летчики и техники буквально на руках утащили пострадавший истребитель в капонир.

Потом благополучно приземлился и Березкин.

* * *

Летчики обступили незнакомый пока еще «широкой публике» истребитель Лавочкина. Рядом стоял изрядно побитый при посадке, но живой и даже не раненый летчик.

— Старший лейтенант Никита Сазонов, — представился он капитану Волину, вскинув руку к шлемофону. На лбу и на правой скуле у аварийно приземлившегося летчика красовалось несколько багровых ссадин. — 352-й гвардейский авиаполк.

— Ясно, тебя, старший лейтенант, сейчас проводят в медсанчасть, а потом — в столовую. В ваш полк мы сообщим по рации, что с тобой все нормально.

— Товарищ командир эскадрильи, — обратился к Волину техник Федор Иванович Ткачев. — У истребителя сломан «дутик», хвостовое колесо. Причем не сам он, а силовой шпангоут, на котором это колесо крепится.

Старший лейтенант Никита Сазонов выругался:

— Ну вот, повод ерундовый, а поломку теперь так просто не исправишь: нужно полностью шпангоут менять.

— Ничего, пригласим ваших техников, так они вместе с нашими техническими специалистами все живо отремонтируют. А ты пока у нас погостишь.

— Ага, — угрюмо кивнул старший лейтенант. — Самое время отдыхать.

— Ладно, расскажи хоть про самолет.

— А! Истребитель у меня — просто блеск! Так бы и расцеловал товарища Лавочкина!

Истребитель и правда был весьма неплох. Создавался он как очередная модификация ЛаГГ-3, но вместо двухрядного мотора жидкостного охлаждения ВК-105ПФ Климова на нем установили двухрядную «звезду» воздушного охлаждения АШ-82 (М-82) конструктора Швецова.

В итоге тяжелый для «климовского» движка планер из дельта-древесины и сосны стал вполне приемлем по летным характеристикам с более мощным радиальным двигателем. Для улучшения маневренности на передних кромках крыла были установлены предкрылки.

Правда, без переделок не обошлось: была изменена форма фюзеляжа, крылья, другие узлы и агрегаты конструкции. И в итоге получился новый, мощный истребитель.

Самолет удачно сочетал в себе хорошую живучесть своего предшественника ЛаГГ-3 с довольно высокими летно-пилотажными характеристиками. Мотор воздушного охлаждения АШ-82 благодаря своей радиальной конструкции работал даже при повреждении двух-трех цилиндров. Известны случаи, когда в воздушном бою пушечным огнем противника были пробиты всасывающий и выхлопной патрубки одного цилиндра и крышки клапанных коробок, воздушный винт, погнуты ребра цилиндров. И все же самолеты благополучно приземлялись на своем аэродроме, и вскоре их восстанавливали.

А дельта-древесина выдерживала фатальные для того же «яка» повреждения.

Вооружен «Ла-5» был двумя синхронными 20-миллиметровыми пушками ШВАК, что существенно повышало его огневую мощь.

Капитан Волин видел Ла-5 в действии, сражаясь с ними крыло в крыло. И мог вполне беспристрастно сказать: новый истребитель как минимум был равен «Мессершмиттам» последних модификаций и даже тяжелым «Фокке-Вульфам-190». Но все же командир эскадрильи предпочитал воевать на простом и надежном, легкокрылом, маневренном и скоростном Як-9, настоящем «самолете-солдате».

— Ну, не знаю, — задумчиво сказал Александр Волин. — Мне мой Як-9 нравится куда больше. К чему вся эта перетяжеленная конструкция и огневая мощь, если не можешь с двух-трех разворотов зайти противнику в хвост?

В воздушном бою решающее значение имеют скорость и маневренность, летное искусство воздушного бойца. Как по мне: послушный в управлении, скоростной и верткий «як» имел куда больше шансов и уклониться от атаки противника, и атаковать самому. А что касается вооружения, то да — всегда хочется иметь под рукой что-нибудь эдакое, более мощное и убойное.

Однако, как показал опыт самого Александра Волина в противоборстве в огненном небе Сталинграда против тяжелого и «увешанного стволами» «Фокке-Вульфа-190», главное: суметь зайти в хвост противнику и ударить точно с минимального расстояния, практически в упор. Тогда любой крылатый враг — обречен! Для этих целей «як»-истребитель был идеален. Словно закаленный боевой клинок — ничего лишнего! Только абсолютная боевая эффективность!

Да и создавался Як-1 перед войной, а фактически — во время первых ее двух лет. Поэтому «Сталинские соколы» получили на вооружение настоящий «самолет-солдат».

Кроме того, новый истребитель Ла-5 имел все же и свои недостатки. В первую очередь это относилось к тяжелой конструкции и, как следствие, сложности в управлении. Летчики отмечали, что при выходе из пикирования приходилось прикладывать к ручке управления слишком большие усилия, на скоростях свыше 350 километров в час не открывался фонарь кабины, из-за чего приходилось в бою его держать открытым, а это — потеря скорости. Плохой была вентиляция кабины, из-за чего она нагревалась. Да и сам мотор АШ-82 имел склонность к перегреву, что создавало не слишком комфортные условия для летчика. На рулении массивная носовая часть закрывала обзор, что приводило к авариям на взлете и посадке так же, как это делала узкая колея шасси «Мессершмитта-109», доказывая, что в авиации мелочей нет.

Но в принципе истребители двух прославленных советских авиаконструкторов — Александра Яковлева и Семена Лавочкина были скорее соратниками, нежели соперниками, как и летчики-истребители, воевавшие на них.