Крылатый штрафбат. Пылающие небеса - Георгий Савицкий

Ну, ничего, мы свои слова подкрепим ратными делами!

— Чтобы ни одна сволочь к девчонкам и близко не подошла! — предупредил звено старший лейтенант Федор Филипченко. Все летчики были с ним солидарны.

Набрав высоту, они обрушились на «Мессершмитты», патрулирующие в районе цели.

Развив на пикировании максимальную скорость, «яки» внезапно, зайдя со стороны солнца, атаковали немецкие истребители. И с первого же захода Федор Филипченко сбил командира немецкой эскадрильи, а его напарник — ведомого немецкого аса. Потеряв командира, немецкие пилоты как-то сразу растерялись и атаковали уже нерешительно. И это тоже было одной из особенностей немецких летчиков — в большинстве своем отсутствие инициативы в бою. Зато наши летчики бросались в схватку временами хоть и безрассудно, но смело. И побеждали!

Кроме того, в воздушных боях летом и в начале осени «Сталинские соколы» порядком проредили состав немецких пилотов, выбив как раз крепких «середнячков», на которых и держалась (а отнюдь не на хваленых «экспертах», кавалерах Рыцарского креста) истребительная авиация Люфтваффе. Оставались или действительно опытные бойцы, которых было жалко подставлять под удар, или «зелень», которую еще учить и учить… А времени и резервов нет…

Звено «яков» сковало боем бестолково маневрирующие «Мессершмитты». Завязался классический бой на виражах, и более маневренные краснозвездные «ястребки» завалили еще два вражеских самолета.

В конце концов «Мессершмитты» пикированием вышли из боя.

А тут и «пешки» пошли вместе с прикрывающими их двумя звеньями истребителей женского 586-го истребительного авиаполка.

— Мальчики, вы же нам ничего не оставили! Сами всех «мессеров» съели!

— Девочки, позвольте нам быть джентльменами!

— Я — «Первый», «пешки», можете работать, небо свободно.

— Понял, начинаем атаку!

В воздухе распушились облачка разрывов зениток. Бомбардировщик раскачивался и подпрыгивал, словно на ухабах, но летчик только крепче стискивал штурвал, удерживая машину на боевом курсе.

Головной Пе-2 перевернулся на крыло и вошел в пикирование. Острый нос пикирующего бомбардировщика нацелился на цель. Штурман приник к окуляру бомбардировочного прицела. В тонких нитях перекрестья проплывали немецкие траншеи, блиндажи, минометные позиции.

— Сброс! — Штурман-оператор нажал на кнопку бомбосбрасывателя.

Бомбардировщик вздрогнул, освободившись от тяжелого груза. Оперенные стальные чушки со смертоносной начинкой внутри полетели вниз. Вереница взрывов на земле отметила их падение. Мощные взрывы разметывали блиндажи, ровняли с землей окопы, разрывали на куски гитлеровцев.

А бомбардировщик, ревя «истребительными» моторами ВК-105Р, пошел вверх. На смену первому спикировал еще один Пе-2, новая серия бомб накрыла, видимо, склад боеприпасов: в небо взвился громадный огненный фонтан, гигантский взрыв разметал обломки и ошметки тел немецких солдат. Бомбардировщики один за другим срывались с небес и припадали к земле, сбрасывая груз возмездия. Позиции 6-й армии Вермахта заволокло дымом. Земля раскачивалась и стонала от все новых и новых взрывов. Это было возмездие за 23 августа, за те бесчеловечные бомбардировки, за разрушенные дома и больницы, за тот разрушенный фонтан с водящими хоровод детьми на разбомбленной площади. За все те жизни, уничтоженные в пылающих руинах Сталинграда!

И не только фронтовые бомбардировщики и штурмовики работали по позициям 6-й армии Паулюса в Сталинграде, но и дальняя авиация. Тяжелые бомбардировщики Ил-4. Их удары мощными полутонными фугасами уничтожали без остатка заползшую в норы и щели гитлеровскую нечисть! Авиабомбы проламывали бетонные перекрытия, обрушивали подвалы, выворачивали из земли немецкие блиндажи вместе с их поганым содержимым!

Благородная ярость клокотала в очищающем пламени взрывов, горечь и боль всей огромной страны, ее слезы закалили ту сталь, которая разлеталась осколками и разила наповал солдат в ненавистных, мышиного цвета серых мундирах. Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет!