Крылатый штрафбат. Пылающие небеса - Георгий Савицкий

Внезапно на обочине всколыхнулись кусты и раздались тихие хлопки. «Виллис» уткнулся в кусты, следом за ним юзом пошел и санитарный фургон. Водитель американского джипа уткнулся в баранку, смолисто-черная в неверном свете мечущихся фар кровь из простреленного лба тонким ручейком стекала на сиденье. Находившийся рядом капитан с петлицами медицинской службы на гимнастерке рванул ремень ППШ и, передернув затвор, нажал спуск. Темноту разорвали в клочья вспышки дульного пламени и грохот очереди. Но расплывчатые тени оказались проворнее: снова раздались приглушенные хлопки, и капитан дернулся и сполз с сиденья. Окостеневший палец все давил на спуск пистолета-пулемета Шпагина, пока в семидесятизарядном диске не закончились патроны.

«Зеленые дьяволы» со специальными бесшумными пистолетами окружили санитарный фургон. На раненых и сопровождавших их медсестер патронов решили не тратить — добивали ножами.

Потом был форсированный марш-бросок в сторону расположения аэродромов русских. По плану нужно было нанести максимальный урон «Иванам» на их аэродромах, а потом просочиться через линию фронта. На дневку группа из трех десятков головорезов остановилась как раз возле одного такого полевого аэродрома.

* * *

Капитан госбезопасности Анатолий Воронцов с утра заметно нервничал. В три часа ночи пришла срочная шифровка, в которой указывалось, что зенитной артиллерией в двадцати километрах от их аэродрома был сбит транспортный самолет Ju-52. Сама по себе новость подозрений не вызвала: гитлеровцы после «котла» под Сталинградом не отказались от идеи снабжения армии по воздуху. Так что с аэродромов в Запорожье, Сталино, Таганрог вылетали транспортные самолеты с грузами для немецкой армии на кубанском плацдарме. Но несколько раньше сообщили и о странных летательных аппаратах, которые спланировали несколько в стороне, у развилки дорог. Там же были обнаружены и разбитые десантные планеры в специальном ночном камуфляже, а чуть в стороне — наскоро забросанное землей и прошлогодними листьями тело в характерной пятнистой униформе.

Утром на проселочной дороге были обнаружены санитарный фургон и «Виллис» с начальником медицинской службы одного из эвакогоспиталей. Все — и медперсонал, и раненые — были убиты. Причем почти все они были зарезаны ударами ножей — профессионально и беспощадно. И вот тут уже «Смерш» встал на дыбы.

Поступил приказ усилить охрану аэродромов, сладов снабжения и расположения частей. Были высланы усиленные наряды и поисковые группы.

— Как вы думаете, это поможет, товарищ капитан? — спросил Александр Волин у Анатолия Воронцова.

— Да кто его знает?.. «Смерш» — это волкодавы, но и немецкие диверсанты — не мальчики из церковного хора. А кроме того, есть у меня одна идея… — Глаза капитана НКВД Воронцова приобрели характерный стальной отблеск. Такой же пробивался во взгляде и капитана ВВС Волина, когда тот шел в лобовую атаку на строй немецких пикировщиков. — «Фрицы» высадились приблизительно в нашем районе.

Александр глянул на карту района боевых действий, где был отмечен, в том числе, и полевой аэродром отдельной штрафной истребительной эскадрильи и кивнул:

— Точно так.

— А значит, основными объектами их диверсий будут в первую очередь аэродромы.

— Не факт, — возразил Волин. — Это могут быть и полевые склады, и госпитали. Вспомни тот же санитарный фургон.

— Санитарный фургон им просто подвернулся под руку. Они идут к аэродромам! И ближайший аэродром у них на пути — наш!

— Согласен. И что ты предлагаешь?

— Поступил приказ об усилении режима охраны военных объектов, и мы его исполним. Но ведь эти немецкие диверсанты не знают, что здесь, на этой площадке, базируются летчики-штрафники. А охраняют их — не рядовые бойцы, а Осназ НКВД!

— И ты предлагаешь…

— Вот именно! Чем мои орлы хуже армейской контрразведки? «Смерш», конечно, тоже не даром щи хлебает. Но и боевые подразделения НКВД тоже кой-чего умеют!

— Риск слишком велик… — не очень убежденно возразил капитан Александр Волин.

— Ха! И это мне говорит бывший летчик-штрафник, прошедший Сталинград!..

Волин только неопределенно пожал плечами.

— Александр, ты мужик боевой, поэтому я к тебе со стороны своей «епархии» лишний раз не лезу. Я ведь тоже пороху понюхал в сорок первом под Москвой. Ты что думаешь, это ополченцы, которые без году неделя как стрелять научились, столицу нашей Родины отстояли?! Ну и они тоже, конечно… Но основной удар пришелся по стрелковым дивизиям НКВД. И мы этот удар выдержали!

— Постой, Анатолий… Ты же ведь говорил, что вроде летчиком был, на Халхин-Голе воевал…

— Да, и это было, — кивнул капитан Воронцов. — И орден боевого Красного Знамени за самураев имею. Ну а в сорок первом на защиту Москвы всех поднимали. Ту зиму я по гроб жизни запомню. От нашего особого стрелкового батальона НКВД пять человек осталось… И хочется мне сейчас посчитаться за тех ребят! Пойми меня, комэск, не ради наград, не чтоб выслужиться — хочу этих гадов прищучить, показать, что и мы на многое способны!

Капитан Александр Волин немного помолчал.

— Их примерно человек тридцать…

— У меня во взводе примерно столько же. Вооружение и подготовка у нас — тоже примерно соответствуют. Так что будет баш на баш.

— Ничего, авиационную поддержку я тебе обеспечу, будь спокоен! — широко улыбнулся Александр Волин.

* * *

Фигура часового в плащ-палатке и с винтовкой на плече маячила у полосатого шлагбаума. Еще один страж охранял стоянку самолетов. Еще один пеший патруль автоматчиков обходил периметр аэродрома.

Наблюдатель в кустах беззвучно усмехнулся: «Иваны» усилили охрану аэродрома, но сделали это так кустарно, что с ними бы справились и мальчишки из «Гитлерюгенда».

«Зеленые дьяволы» знали, что их уже ищут. Радист группы запеленговал несколько радиосообщений. Расшифровать их было невозможно, но по интенсивности радиоработы в эфире опытные диверсанты поняли, что кольцо вокруг них сжимается. И расчет был только на дерзость атаки и откровенную наглость действий. Русским и в голову не придет искать их возле аэродрома — потенциального объекта диверсии!

— Stein auf! Zum angriff![82]

Две группы по девять человек в каждой бесшумно рванулись вперед. Еще две тройки — расчеты 3,6-сантиметровых минометов — приготовились открыть заградительный огонь вместе с расчетом пулемета MG-42.

И вот уже один из «зеленых дьяволов» совершает бесшумный и смертельный прыжок, а в его руке тускло отсверкивает боевой нож, нацеленный в спину русского часового — под левую лопатку… И тут же кубарем катится по земле, брошенный ловким приемом боевого самбо!

Мгновенно вспыхивают аэродромные прожекторы, направленные на опушку рощи. Ярчайший свет слепит глаза и сбивает прицел «зеленым дьяволам». Ночь безжалостно секут сверкающие плети трассеров! Грохают взрывы гранат. Вспыхивают над рощей и аэродромом осветительные ракеты, от их мертвенно-бледного света — не укрыться.