Большая книга ужасов – 61 (сборник) - Евгений Некрасов

Нет, я не боялась. За неделю раскопок даже забыла, что за страшный полигон такой. Никакого полтергейста и близко не было.

Грузовик набрал скорость: мы выехали из населенного пункта. Следующая остановка – рынок. Наташка с Танькой синхронно замолчали, похоже, поняли, что спорить больше не о чем. Ох, поймают нас на рынке!

Что произошло дальше, я толком не поняла. Сидела себе, смотрела на дорогу, на прицеп, на лес вдоль обочины. Вроде обгоняла нас какая-то машина, но кто ж их на дороге считает!

Пол кузова скакнул из-под коленок, по животу царапнул борт, а в спину пнула, кажется, Неля. Я ударилась ладонями о землю, успела подумать, как же повезло, что не об асфальт, и полетела кубарем в кусты на обочине.

По ощущениям, ветки содрали с меня скальп. Я схватилась за голову, убедилась, что руки работают и не болят, потерла подвернутую ногу, пожалела о порванных джинсах и все-таки оглянулась на дорогу.

Грузовик стоял. Девчонки повыпрыгивали из кузова и бежали ко мне, размахивая руками, типа «прячься». Ползком я ушла за деревья, увидела чудное бревнышко и уселась, чтобы с комфортом пересчитать свои раны.

– Жива? Там авария! – Танька сбежала по склону сквозь кусты и плюхнулась рядом со мной. За ней слетела Наташка, удостоила меня взглядом и даже спросила:

– Ходить-то можешь?

Неля, когда спускалась, забрала чуть в сторону и немного поплутала между деревьями, прежде чем выйти к нам.

– Ты как?

Я пожала плечами. Могу ходить или нет – еще не поняла. Если нога не сломана, значит, скоро пройдет, тогда и отвечу.

– Наш кого-то подбил, – не унималась Танька, – но мы толком не видели, сразу побежали за тобой.

Я смотрела на дорогу сквозь деревья: водитель, жестикулируя, что-то доказывал низкорослому мужичку в кепке. Значит, все живы. Случись что, забегали бы!

– Народ, а мы вообще, где? – очнулась Неля.

– На шоссе. Впереди рынок, позади – поселок. – Я почти всю дорогу выглядывала из кузова и примерно представляла себе где что. – От деревни мы отъехали километра два, дойдем!

Наташка с сомнением глянула, как я разминаю подвернутую ногу:

– Так пошли, раз дойдем! Или мы до ночи тебя ждать должны?

Я уже обещала, что перед отъездом ее поколочу?

Нога еще побаливала, но в целом было ничего, терпимо. Я встала и уверенно вышла из перелеска в степь: деревню должно быть видно оттуда… Но только не в тот день! Дождь капал несильно, а вот туман стоял знатный. Метров на двадцать вперед еще было видно, а дальше – сплошное молоко. Скажете, не бывает дождя и тумана одновременно? Я вот тоже так думала. Хотя тогда не придала этому значения, только потом сообразила, что мистика началась гораздо раньше, чем все мы заметили.

– Заблудимся, – прочла мои мысли Неля.

– На шоссе всегда сможем выйти, по шуму, – обнадежила Танька.

– Идемте уже!

И мы пошли. Землю размыло, и грязь чавкала под нашими сапогами, заглушая звуки шоссе. Я забирала левее, чтобы срезать, но Наташка упрямо шлепала вдоль перелеска, да еще покрикивала: «Ты что, заблудиться хочешь?!» В общем, приходилось идти за ней. Телефоны у всех были разряжены, часов никто не носил, и сколько мы так шли, мне неведомо.

Перелесок уже закончился, а значит, вот-вот должна была показаться деревня, но лично я ничего такого не видела. Девчонки старательно глазели по сторонам, только Наташка недовольно смотрела под ноги. Из-под ног то и дело выпрыгивали жабы. Их было столько, что мы быстро перестали вглядываться, что там в грязи. Шлепали себе, кто не спрятался – мы не виноваты. Даже Неля, взвизгнув десять раз кряду, утомилась и пошла молча. А Наташке еще не надоело. Она высматривала жаб под ногами, старательно обходя, но они все равно выстреливали неожиданно, как черные комья земли из-под разорвавшегося снаряда.

– Вылезли на дождик! – По Наташкиному голосу казалось, что она вот-вот переловит всех жаб, насадит на веточку, зажарит и съест. И никакие дождь и грязь ей не помешают.

– Ты чего это, – спрашиваю, – устала, что ли?

Наташка зыркнула так, словно прикидывала, помещусь ли я на веточке с поджаренными жабами, но все-таки ответила:

– Устала.

Археологи не бросаются такими словами. Даже первокурсники. Я давно заметила этот спартанский этикет: ныть и жаловаться у них не принято, особенно у младших.

– Может, отдохнем тогда?

– Где, школьница? – От нее это звучало как оскорбление. – Может быть, ты бревно видишь, куда можно присесть, или хоть пятачок сухой?

– А вон, смотрите, какой бурелом! – Неля показала куда-то в туман, в ту сторону, где уже давно пора было появиться деревне. Я пробежала вперед несколько шагов и – да! В гладкой степи, непонятно вообще откуда, лежало несколько поваленных деревьев. Ни пней, ни лунок в земле не было, как будто деревья кто-то специально сюда притащил.

– Ой, а зачем…

– Дрова! – отрезала Наташка. – Деревня рядом. Сейчас отдохнем и выйдем. – Она плюхнулась на бревнышко, фыркнула, как лошадь на борозде, и махнула в ту сторону, где, по ее прикидкам, должна была быть деревня.

В молоке тумана не было видно ни крыши, ни домика. А главное – ничего не было слышно. Ни голосов, ни мычания, ни даже шума дороги, а ведь она должна была быть метрах в пятидесяти от нас.

– Что-то тихо, – говорю. – Мы не заблудились?

– Расслабься, малявочка. – Наташка вытянула ноги и даже сковырнула сапоги. – Тетя Наташа тебя спасет, если не будешь приставать к ней с глупыми вопросами. Отдохнет только. – Она откинулась назад (деревья лежали удобно, почти в ряд) и закрыла глаза. Похоже, здорово умоталась.

– Я сбегаю на разведку, – предложила Неля, но Наташка ее одернула:

– Потеряешься! Посиди пять минут, будь человеком!

Неля, сконфузившись, села на краешек бревна, и мы с Танькой устроились рядом.

Нога моя тут же заболела с новой силой, и коленку засаднило, и отчего-то зашумело в голове. Наверное, от голода. Так бывает: ходишь-ходишь, вроде не устал. А стоит присесть, тут на тебя и навалится и усталость, и сон, и голод за компанию. Я откинулась на бревна, как Наташка. Дождик тут же заморосил по лицу, но мне это не помешало. Я закрыла глаза, и сразу стало легко и спокойно, как под летним душем после дня в огороде.