Большая книга ужасов – 61 (сборник) - Евгений Некрасов

Я думал, что подготовка к битве с подземными заянами будет деловитой и немного торжественной. Как в кино, когда спецназовцы надевают разгрузочные жилеты с гранатами и запасными магазинами, рассовывают по карманам пистолеты… Только оружие мы возьмем ведьмачье: склянки с зельем, обереги от духов и, разумеется, нож. Ведьмаку он заменяет магический жезл – ту штуку, которую в сказках называют волшебной палочкой, хотя на палочку она мало похожа.

Но кина не было. Ведьмак разогнул дежурную старуху, раздал пучки трав еще троим больным – все как обычно. Мы попарились в бане и легли спать, хотя время едва шло к обеду. Опуская голову на подушку, я успел подумать, что не засну, и провалился мгновенно, вдохнув сложный запах десятка сонных трав.

* * *

На закате мы выехали. Маленькая бледная луна уже висела над тайгой. Ведьмак вел мотоцикл по речному берегу, в сторону от дороги. Я не спрашивал, куда мы едем – ведь приедем же, и все станет ясно. Одним из немногих уроков дяди Тимоши, которые я по-настоящему хорошо усвоил, было – не задавать лишних вопросов.

Когда деревня скрылась из виду, мы остановились у невысокого холма. Ведьмак не торопясь огляделся, сошел с мотоцикла, сел на берегу и стал смотреть на закат. Низкое малиновое солнце проложило по реке огненную дорожку. Она кончалась у ног дяди Тимоши.

– Алеша, погляди, что там за сиденьем, – не оборачиваясь, сказал он.

В коляске «Урала» за спинкой сиденья есть немаленький багажник. Жека однажды туда спрятался, правда, вытягивать его пришлось нам с Зойкой. Я снял спинку и, удивляясь, начал вынимать тонко наколотые дрова, котелок… Ужин варить он собрался, что ли?!

На дне осталось еще что-то небольшое, завернутое в белую тряпицу. Я взял это с затрепетавшим сердцем, развернул… Ведьмачий нож! Новенький, с берестяной рукояткой, еще пахнущей свежим деревом. Клинок поменьше дяди-Тимошиного и отделан грубее. На нем остались вмятины от кузнечного молота. Похоже, что ковал его ведьмак второпях, может быть, прошлой ночью.

– Что стоишь? Разводи костер! – поторопил меня дядя Тимоша. – Слова помнишь?!

От счастья перехватило горло, и я только пискнул.

Собрав дрова в охапку, я пулей бросился на вершину холма. Дрова были сухие, и лучинок-растопок дядя Тимоша наколол заранее. Костер занялся мгновенно. Ветер вздувал его, заставляя пламя реветь, как в кузнечном горне. Ведьмак молчал и не смотрел на меня. Заклятие четырех Стихий – дело одинокое, чужие глаза в нем только мешают. Лишь когда я, все перезабыв от радости, кинулся с котелком к реке, дядя Тимоша крикнул:

– Куда?! Это чтобы потом костер залить.

Ну конечно, нож надо опускать в проточную воду! Я отбросил котелок и, заставляя себя не спешить, вернулся на холм. Так, запад у нас за рекой, значит, север – вон он… Воткнув нож в Землю, я встал на колени и опустил руки на траву по обе стороны от клинка.