Большая книга ужасов – 61 (сборник) - Евгений Некрасов

– Ты не жмурься, ты так смотри. Не первая собака в округе. И уходила с тобой, мне доложили. Про лес папаше будешь рассказывать, я вашу породу знаю! По телевизору недавно передача была, как подростки зверствуют. Не отворачивайся!

Из пакета на Дину смотрел Гришка. Точнее, одна голова. Мутные неживые глаза, удивленно раскрытая пасть, язык вывалился. Дину затошнило, даром, что не ела с утра.

– Не отворачивайся, паршивка! – Бабмаша входила в раж. – Такой пес был! Свою-то где закопала?

Дина еще помолчала, сглатывая подступивший комок в горле, пока не смогла выдавить:

– Это не я!

– Значит, дружки твои хулиганы, – легко согласилась Бабмаша. – У школьной столовой, говорят, тоже ни одной псины не осталось. Кто еще-то, как не вы?!

Оправдываться не хотелось. Было жутко жалко Гришку и страшно за Ланку. Дина убежала со двора и побрела дальше по улице под Бабмашино:

– Я этого так не оставлю! Все отцу скажу…

Дина шла по улице, все так же заглядывая под каждый куст и высвистывая Ланку. У школы на шинах никого не было, на люке у черного входа так и громоздилась гора нетронутой каши. Дина прошла через пустырь, обогнула лес и сама не заметила, как пришла к матери. Правильно: нечего у отца сегодня делать. Она отперла дверь, крикнула:

– Есть кто?

– Я! – по-военному ответила мать. Она сидела за Дининым компьютером и смотрела какое-то кино на полной громкости. – А к тебе ребята заходили. Лысый какой-то и девочка с ним. Я сказала, что ты у отца.

– Давно?

Ответить мать не успела, тут же раздался звонок в дверь. Дина открыла, ну да: Лысый с Дашей. Уже к отцу успели сбегать, надо же.

– Ну папа у тебя зверь! – шумно доложила Даша, нисколько не стесняясь матери. – Говорит: «Увидите ее, гоните домой, и чтоб никаких гулянок!» Это из-за вчерашнего, да?

Мать оторвалась от компьютера и с любопытством прислушивалась. Пришлось срочно затаскивать парочку на кухню.

– Из-за вчерашнего, из-за вчерашнего. Собаку рыжую помните? Которая за мной увязалась? Так вот… – Дина плотнее закрыла дверь да и рассказала ребятам, что случилось с Гришкой.

– Жуть! – Лысый глотнул воды прямо из графина для цветов и шумно фыркнул в раковину, все-таки вода была сырая. – Дай запить… Так что теперь, та бабка на тебя думает?

– На тебя тоже, не обольщайся. Ей все равно, если ты подросток…

– Да разве в этом дело! – В скептике Даше вдруг проснулась сознательность. – Если это вторая подряд, если собаки, ты говоришь, пропадают…

В кухню бесцеремонно вошла мать с телефонной трубкой:

– Ребята, вы Свету давно видели? Тут ее мама звонит, говорит, с вечера домой не приходила…

Лысый опять глотнул из графина для цветов. В этот раз даже не выплюнул. Дина сползла по стене на корточки и сказала:

– Пушистику позвоните. Может, вдвоем загуляли?

– Как фамилия Пушистика?

– Строганов. – Даша уже набирала номер.

Мать кивнула и вышла. А Даша рявкнула в телефон:

– Пушистик! Куда Светку дел?

Дина про себя выдохнула: хоть Пушистик не пропал, уходили-то вдвоем.

– Идемте. – Даша убрала трубку. – Пушистик божится, что довел Светку до самого подъезда. Я ему велела к школе подходить. Не дай бог, если он прав насчет маньяка.

К школе не шли, а бежали. Всем не терпелось увидеть Пушистика, расспросить… И еще не верилось, что Светка пропала. Дина всю дорогу вертела головой. Казалось, что сейчас Светка выйдет из-за угла и крикнет: «Куда без меня?»

Пушистик уже сидел на шине и чертил прутиком по земле.

– Ну докладывай! – Даша по-хулигански уселась перед ним на корточки.

– А чего? До самого подъезда довел. На Жучкиной улице, между прочим. В новом микрорайоне. Она зашла в подъезд, я ушел…

– Подробности, Пушистик, подробности. – Дина даже пропустила «Жучку» мимо ушей. – Кого встретили по дороге, о чем говорили… А ты видел в окно, как она поднимается по лестнице? Второй этаж, она лифта не ждет обычно…

– Не видел. Точно! Она вошла в подъезд, я специально посмотрел на окна – никого. Решил, что на лифте уехала. Я еще подумал: чего сама не поднялась, всяко быстрее, чем лифта ждать в многоэтажке.

– Значит, была причина, – веско сказал Лысый. – Вспоминай еще.

– Да никого мы не видели! Даже собаки не лаяли, тихо было, как на кладбище. Светка еще расспрашивала про ту историю о больнице. Я рассказал, что там куча народу погибла в огне, только дежурные сестры спаслись и сторож.

– …А одной из тех сестер была твоя бабка, – неожиданно продолжила Даша. – Я думала, ты все врешь. В Интернете нет ни слова про ту психушку, тоже мне секретный объект!

Тогда Дина и рассказала свой сон. И заодно про папиного нового знакомца с его голосом и взглядом. Ребята смотрели на нее, как на сумасшедшую, но Динке было плевать. Она чувствовала, что права, и еще, что им грозит нешуточная опасность: сперва собаки, теперь вот люди… Когда она закончила, никто не смеялся, все смотрели под ноги.

– Кто верит? – с вызовом спросила Даша.

– Я! – Лысый с Пушистиком ответили хором.

– Если люди пропадают и собаки, точно дело нечисто, – добавил Лысый. – Хотя мне хочется верить, что Светка у соседей загостилась. Может, у нее там тайная любовь?

Версия была такой мирной и заманчивой, что все встали и пошли в сторону Светкиного двора. Потусоваться там, послушать бабушек на лавочке, а может, и сама Светка к тому времени объявится…

Во дворе было пусто, если не считать мелкоты на детской площадке. Пушистик с размаху плюхнулся на пустую лавочку и уставился на окна подъезда:

– Ну и чья была идея?

– Я тебе сейчас скажу, чья была идея! – Голос отца гремел на весь микрорайон. Дина вжала голову в плечи.

– Погуляла – и хватит! – Отец некрасиво сцапал ее за шкирку и, махнув ребятам: – «Пока, пионеры!» – потащил домой.