Большая книга ужасов – 61 (сборник) - Евгений Некрасов

Небо заволокло еще сильнее. Темно-серая туча нависла угрожающе низко: ох, сейчас ливанет! …А Наташка с Танькой спали себе, как ни в чем не бывало.

Танюха умудрилась закрыть капюшоном все лицо, ей было тепло и сухо. Я осторожно оттянула капюшон, щелкнула, сбивая капельки…

– А!

– Одна проснулась. Наташ! Кто-то обещал нас вывести, а сам дрыхнет…

– Поорите мне еще! – Наташка недовольно села на бревнах и обозрела окружающий пейзаж. Похоже, она, как и я, успела забыть, где мы находимся.

– Ой, девочки, а мы долго проспали? – Танька подозрительно вглядывалась в небо. Было бы еще светло, если бы не туча. А так… Фонариков мы, конечно, не захватили.

– Долго-недолго, пошли уже! За ужином нас обязательно хватятся! Выйдем на шоссе, поймаем попутку… – Наташка вскочила, повертела головой, как стрелкой компаса:

– Туда! – И пошла вперед.

– Наташ… – Неля осталась на месте. – Наташ, я туда уже ходила. Пока вы спали, Наташ…

Наташка раздраженно оглянулась, типа «что еще?» – но все-таки притормозила.

– И?

– Нет там никакого шоссе. И деревни впереди нет. Мы, кажется, заблудились.

– Да ты просто не дошла!

Неля покачала головой:

– Наташ, там, куда ты показываешь, яма. Чей-то старый раскоп… Заросший, залитый… У самой деревни бы никто не копал!

Я не знаю, права была Неля или нет, все-таки за неделю не узнаешь всех тонкостей археологии. На Наташкином лице мелькнуло сомнение, но тут же пропало. Наташка скорчила свою обычную противотанковую мину с дурацкой улыбочкой:

– Ты, наверное, чуть в сторонку забрала? Метров на двести? Этак не то что к старому раскопу, а к станции выйти можно!

Танька хрюкнула в капюшон. Нелин пространственный кретинизм и неуклюжесть – популярная тема для шуток. Только мальчишки ее жалеют. Ну и я иногда.

Неля чавкала сапогом по грязи и пожимала плечами, как будто танцует. Мы пошли за Наташкой.

Жабы уже не выстреливали из-под ног, а лениво отползали в сторонку. Туча все темнела, но дождь как будто не усиливался. Я не сразу поняла, что это просто сумерки.

– Доходились, – ворчала Танька. – В лагерь вернемся в темноте и сразу отправимся домой.

– Спокойно! – Наташка уверенно шлепала по грязи и даже подобрала где-то палку для солидности. – Мальчишки прикроют. Они с перепугу, что мы из-за них потерялись, такого преподам наплетут! Нас, когда вернемся, еще и наградят, неизвестно за что.

– Посмертно. – Не знаю, зачем я это ляпнула. Само просилось.

– Молчи, мелкота, без тебя тошно! И правда дороги не видать… – Наташка остановилась и несколько секунд пыталась что-то разглядеть в тумане и сумерках. Впереди, сзади, справа и слева нас окружала фиолетово-серая дымка. Если бы мы шли с закрытыми глазами, ничего бы не потеряли.

– Наташ…

– Тихо!

Я тоже прислушалась. Ветер почти не шумел, и не слышно было шума машин. Где-то впереди плескалась вода, и совсем рядом чавкали по грязи чьи-то сапоги.

– Кто здесь?

Шаги затихли.

– Эй, мы заблудились!

Ветер свистнул, вода плеснулась впереди, и опять – тихо.

– Жабы это, – буркнула Неля. – А впереди залитый старый раскоп. Слышите?

Наташка отмахнулась, и мы молча побрели дальше. Только я, наверное, впервые за всю неделю вспомнила, где нахожусь.

– Нель, а раскоп тот очень старый? На твой профессиональный взгляд?

«Профессиональный взгляд» Неле польстил, она думала над ответом целую минуту.

– Судя по кустам, лет пять минимум. А что?

– И не зарытый? – вмешалась Наташка. – Не завирайся, а? Если бы на учебном полигоне раскопы не закапывали, здесь бы чемпионаты по плаванию проходили! На каждом шагу – бассейн!

– Высохли бы в степи твои бассейны, – буркнула Неля. – Хотя в этом воды по колено, да сейчас увидите!..

Они спорили, а мои опасения росли.

– Точно закапывают, Наташ? Все-все?

– Да тебе-то что, мажорка? Хоть бы и все, иначе представь, что было бы!

«Мажорка» – новое прозвище. Сказать ей?

– Вы, – спрашиваю, – вообще в курсе про Синие Горки? Что за полигон такой и почему десять лет сюда никто не ездил?

Наташка хрюкнула и посмотрела на меня, как на ненормальную:

– Это тебе папочка такие страшилки на ночь рассказывает? То-то я смотрю, ты какая-то пришибленая! Расслабься, помер давно Черный Дьякон, тебя не тронет.

– Какой дьякон? – Это мы спросили хором с Танькой и Нелей. Наташка глянула на них так: «уж от вас-то не ожидала!»

– Историю надо учить! В учебнике, конечно, такого не пишут, но если вас в Гугле забанили…

– Рассказывай! – Мы опять рявкнули хором, и Наташка сдалась.

– Ну, в общем, веке в тринадцатом… Я точно не помню, тогда еще все поголовно верили в колдунов и ведьм и даже наказывали за колдовство.

– Я думала, это в Европе.

– Учи матчасть! У нас тоже на ведьм охотились, хотя такого размаха, как в Европе, и близко не было. Так вот, жил тогда в этих местах иеродьякон или просто черный дьякон. И очень он подозрительный был, всюду ему ведьмы мерещились. Если попадешься ему на глаза – считай покойница.

– Убивал?

– Зачем? Он черный дьякон. Хоть и низкий чин в церкви, а к высоким подход имел. Шепнул одному, тот другому, так и до епископа дошло…

– А епископ?

– В том-то и дело! Епископ должен проверить, а как? Предполагаемую ведьму связывали «крестом»: правая рука – к левой ноге за спиной, левая – к правой… И бросали в прорубь. Считалось, что ведьма не должна утонуть, и тогда ее надо на костер. Ну а если утонула – твои проблемы. Безгрешным нечего бояться, попадут в рай. Неужели вы ничего такого не читали, археологи?! Тебя не спрашиваю…

Девчонки закивали, и я на всякий случай. Наташка хмыкнула, но продолжила:

– Так вот, тот Черный Дьякон какое-то нереальное количество народу так утопил, то ли два, то ли три десятка. И, судя по картам, где-то здесь. Отсюда и, наверное, до шоссе было большое озеро, высохло потом. Вот в нем-то все они и лежат… Что такое, девочки? – Наташка увидела наши бледные лица и решила дожать: – Не привыкли ходить по трупам? Вы же археологи! …С тебя спроса нет. – Она зыркнула на меня так, что любая бы поняла: спрос есть и по двойному тарифу.

– Зачем рассказала?! – Танька плотнее закуталась в дождевик, будто так безопаснее. – Я теперь спать не смогу.

– Вот и хорошо. Нам некогда спать, идти надо. Чего притихла, мажорка?

И тогда я рассказала, чего притихла. Про тот раскоп десятилетней давности, на который, возможно, и набрела Неля, про студентов, которые разбежались из лагеря, про тетку, которая пропала. И про жаб.