Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Издалека доносилось бормотание дрожащего водителя:

«Крыша поехала, что ли… еще десяток сантиметров…»

Мисс Сидли разглядывала детей. Их тени закрыли ее.Бесстрастные лица, некоторые улыбались странными ухмылками, и мисс Сидлипоняла, что сейчас снова закричит.

Тут Ханнинг разорвал их тесный круг, приказал уйти, и миссСидли начала беззвучно рыдать.

Целый месяц она не появлялась в своем классе. Онапредупредила Ханнинга, что чувствует себя не очень хорошо, и тот предположил,что мисс Сидли пойдет к серьезному врачу и все с ним обсудит. Она согласилась,что это единственный разумный выход. Она сказала также, что если школьный советхочет ее отставки, она немедленно напишет заявление, хотя ей будет очень больноэто сделать. Ханнинг, испытывая неловкость, заметил, что не видит в том особойнеобходимости. Решено было, что мисс Сидли выйдет на работу в конце октября,готовая снова играть в эту игру и зная теперь правила.

Первую неделю она не вмешивалась в ход событий. Казалось,весь класс теперь рассматривал ее холодными, враждебными глазами. Робертснисходительно улыбался ей с первой парты, и она не осмеливалась вызывать его.

Однажды, во время ее дежурства на спортплощадке, улыбающийсяРоберт подошел к ней с бейсбольным мячом в руках.

– Нас теперь столько, что вы и не поверите, – сообщил он. –И никто другой не поверит. – Он ошеломил ее, подмигнув с невероятной хитрецой.-Если вы, знаете ли, попытаетесь им сказать.

Девочка на качелях пристально посмотрела на мисс Сидли сдругого конца площадки и рассмеялась.

Мисс Сидли безмятежно улыбнулась Роберту:

– Да ну, Роберт, о чем это ты говоришь?

Но Роберт с прежней ухмылкой продолжал игру.

На следующий день мисс Сидли принесла в школу в своейсумочке пистолет. Он принадлежал ее брату. Тот отобрал его у убитого немцапосле битвы в Арденнах. Джим уже десять лет как умер. По крайней мере лет пятьона не открывала ящик, где лежал пистолет, но когда открыла, увидела, что онвсе еще находился там, отливая вороненой сталью. Обоймы с патронами тожеоказались на месте, и она старательно зарядила пистолет, как ее учил Джим.

Она весело улыбнулась своему классу, Роберту в первуюочередь. Тот улыбнулся в ответ, но она почувствовала, что под этой улыбкойсгустилось что-то чуждое и мрачное, полное липкой грязи.

Она понятия не имела, что на самом деле находится в телеРоберта, и ее это не волновало; она надеялась только, что настоящий маленькиймальчик полностью исчез. Она не хотела быть убийцей. Она решила, что настоящийРоберт или умер, или сошел с ума, живя внутри грязной ползучей твари, котораяхихикала над ней в классе и заставила ее с воплем выбежать на улицу. Так чтодаже если он еще жив, прекратить такое жалкое существование было бы актоммилосердия.

– Сегодня у нас будет большой Тест, – объявила мисс Сидли.

Класс не проявил ни страха, ни одобрения; они простосмотрели на нее. Их глаза прямо-таки давили на нее, тяжелые и неотступные.

– Это специальный Тест. Я буду вызывать вас в ротапринтнуюодного за другим и задавать этот Тест. Потом каждый получит конфетку и пойдетдомой до окончания занятий. Разве плохо?

Они изобразили пустые улыбки и не сказали ничего.

– Роберт, пойдешь первым?

Роберт встал со своей рассеянной улыбкой. Он нагло сморщилнос прямо ей в лицо:

– Да, мисс Сидли.

Мисс Сидли взяла сумочку, и они пошли вместе по пустому,гулкому коридору, куда доносился усыпляющий шум уроков. Ротапринтная находиласьв дальнем конце вестибюля, за туалетами. Два года назад там сделализвуконепроницаемую обивку, потому что старенькая машина ужасно шумела. МиссСидли закрыла за собой дверь и заперла ее.

– Никто тебя не услышит, – спокойно произнесла она. Онадостала пистолет из сумочки. – Ни тебя, ни это.

Роберт улыбнулся с невинным видом.

– Все равно нас очень много. Гораздо больше, чем здесь. – Онположил свою маленькую руку на лоток ротапринта. – Хотите еще посмотреть, как яизменяюсь?

Прежде чем она успела раскрыть рот, лицо Роберта началопроваливаться в яму вокруг рта, и мисс Сидли застрелила его. Прямым попаданием.В голову. Он упал на заполненную бумагой полку и свалился на пол, маленький мертвыймальчик с круглой черной дырочкой над правым глазом.

Мисс Сидли стояла над ним, тяжело дыша. У нее отлила кровьот лица.

Сгорбленная фигурка не шевелилась.

Это был человек.

Это был Роберт.

Нет!

«Тебе все это привиделось, Эмили. Просто привиделось».

Нет! Нет, нет, нет!

Она поднялась в классную комнату и стала вызывать их одногоза другим. Она перебила двенадцать и уничтожила бы всех, если бы миссис Кроссенне явилась за пачкой бланков. У миссис Кроссен от ужаса расширились глаза; однарука непроизвольно потянулась вверх и зажала рот. Она заорала и продолжалаорать, пока мисс Сидли не подошла к ней не положила ей руку на плечо.

– Это нужно было сделать, Маргарет, – сказала он плачущеймиссис Кроссен. – Ужасно, но надо. Они все чудовища.

Миссис Кроссен смотрела на пестрые пятнышки распростертых наполу детских фигурок и продолжала кричать. Маленькая девочка, которую миссСидли держала за руку, монотонно плакала:

– Ва-а-а… ва-а-а… ва-а-а-а.

– Изменись, – приказала мисс Сидли. – Изменись для миссисРоссен. Покажи ей, как это делается.

Девочка, ничего не понимая, продолжала рыдать.

– Черт побери, изменись! – взвизгнула Сидли. – Грязная сука,подлая тварь, гнусная нечеловеческая сука! Будь ты проклята, изменись! – Онаподняла пистолет. Девочка съежилась от страха, и тогда миссис Кроссен прыгнула,как кошка, и спина мисс Сидли не выдержала.

Суда не было.

Пресса требовала его, убитые горем родители истерическипроклинали мисс Сидли, а город был потрясен, но в конце концов возобладалоздравомыслие, и суда решили не устраивать. Законодательное собрание штатаужесточило требования к учителям на экзаменах, школа на Саммер-стрит закрыласьна неделю для похорон, а мисс Сидли тихонько спровадили в сумасшедший дом вОгасте. Ей делали самые сложные анализы, давали самые современные лекарства,проводили сеансы трудотерапии. Год спустя под строгим контролем подвергли экспериментальнойшоковой терапии.