Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Бобби рассказал мне, что частицы, образовавшиеся при взрывеКракатау, буквально опоясали весь земной шар, и проведенные наблюдениявпоследствии позволили разработать важную часть теории ядерной зимы, созданнойгруппой Сагана. Масса пепла в атмосфере вокруг планеты в высотных воздушныхтечениях, разносимая потоками Ван-Альена, находящимися в сорока милях нижепояса того же имени, в течение трех месяцев окрашивала восходы и закаты в самыенеобыкновенные цвета. Произошли глобальные перемены в климате, продолжавшиесяпять лет. Пальмы нипа, которые раньше росли только в Восточной Африке иМикронезии, внезапно появились как в Северной, так и в Южной Америке.

– Те, что росли в Северной Америке, все погибли еще до 1900года, – сообщил Бобби, – но к югу от экватора они закрепились и чувствуют себявеликолепно. Их семена были разнесены во время взрыва Кракатау, Хауи, вот и я…хочу рассеять воду Ла-Платы по всей планете. Я хочу, чтобы люди ходили поддождем из водных капелек Ла-Платы – после взрыва Гуландио будет масса дождей. Яхочу, чтобы они пили воду Ла-Платы, которая будет собираться в резервуарах,мыли в ней голову, купались в ней, промывали в ней контактные линзы. Я хочу,чтобы проститутки подмывались водой из Ла-Платы.

– Бобби, – сказал я, зная, что он прав, – ты сошел с ума.

На его лице появилась усталая кривая улыбка.

– Нет, я не сошел с ума, – покачал он головой. – Ты хочешьпосмотреть на безумный мир? Включи компанию Си-Эн-Эн, Бау.., прости, Хауи. Тамты увидишь настоящий безумный мир в живых красках.

***

Но мне не было нужды включать кабельные новости (которыеодин мой друг с недавних пор стал называть «шарманкой судьбы»), чтобы понять, очем говорит Бобби. Индийцы и пакистанцы находились на грани войны. Китайцы иафганцы тоже. Половина Африки умирала от голода, вторая половина сгорала отСПИДа. За последние пять лет, после того как Мексика перешла в коммунистическийлагерь, вдоль всей техасско-мексиканской границы то и дело происходиливооруженные столкновения, а пропускной пункт в Тихуане стали называть «маленькимБерлином» из-за построенной там стены. Звон сабель стал просто оглушительным. Впоследний день прошлого года ученые, выпускающие журнал «За ядернуюответственность», перевели, черные часы на его обложке на без пятнадцати секундполночь.

– Бобби, давай предположим, что все это может осуществитьсяи произойдет в соответствии с графиком, – сказал я. – По всей вероятности,невозможно ни первое, ни второе, но давай сделаем предположение. У тебя нет нималейшего представления о долгосрочных последствиях того, что ты затеваешь.

Он попытался возразить, но я жестом заставил его замолчать.

– Даже не высказывай предположение, что у тебя естьпредставление, потому что его у тебя нет. Согласен, у вас было достаточновремени, чтобы найти место этого вашего «тихотрясения» и выяснить его причину.Но ты слышал когда-нибудь о талидомиде? Это остроумно придуманное лекарство,предупреждающее появление прыщей на лице, одновременно снотворное, но упринимающих его возникал рак, появлялись сердечные приступы, даже если им быловсего тридцать лет. Ты не забыл про вакцину против СП ИД а, открытую в 1997году?

– Хауи?

– Эта вакцина излечивала больных СПИДом, но заоднопревращала их в эпилептиков, не поддающихся лечению, и все они умирали впределах восемнадцати месяцев, помнишь?

– Хауи?

– Потом была…

– Хауи?.

Я замолчал и посмотрел на него.

– Мир, – произнес он и остановился. У него дергалось горло,и я видел, что он с трудом сдерживает слезы. – Мир нуждается в радикальныхмерах сейчас. Я ничего не знаю о долгосрочных последствиях, и у нас нет времениисследовать их, потому что у нас нет будущего. Может быть, нам удастся излечитьмир от всей этой мерзости. А может быть… Он пожал плечами, попытался улыбнутьсяи посмотрел на меня блестящими глазами, из которых катились две одинокие слезы.

– Может быть, мы дадим дозу героина пациенту, умирающему отрака. Как бы то ни было, это положит конец тому, что происходит сейчас. Избавитмир от боли. – Он развел руки ладонями вверх, и я увидел розовые опухоли отпчелиных укусов. – Помоги мне, Bay-Bay. Пожалуйста, помоги мне.

И я помог ему.

И в результате мы натворили такого… Говоря по правде, можносмело сказать, что мы натворили такого, чего раньше никогда не бывало. Хотите,я скажу вам об этом совершенно откровенно? Мне просто наплевать. Мы убили всюрастительность, но по крайней мере сумели сохранить оранжерею. Что-нибудь в нейкогда-нибудь вырастет. Надеюсь, что вырастет.

Вы читаете, что я пишу?

***

Я чувствую, что у меня заедают шестеренки. Впервые за многолет мне приходится думать о том, что я делаю.

Над каждым движением рук при выборе клавишей. Следовало быпоторопиться с самого начала.

Неважно. Изменить что-то сейчас уже невозможно.

Мы добились, конечно, своего: осуществили дистиляцию воды,доставили ее на Борнео, перевезли оттуда на Гуландио, построили там примитивнуютранспортную систему. Наполовину поднимали контейнеры на тросах, наполовину начем-то вроде зубчатого фуникулера – до края вулкана и сбросили свыше двенадцатитысяч баков концентрированной до предела воды Ла-Платы по пять галлонов каждыйв темные туманные глубины вулкана.

Все это мы сумели осуществить всего за восемь месяцев.Операция обошлась нам не в шестьсот тысяч долларов и не в полтора миллиона; ееобщая стоимость составила больше четырех миллионов, меньше одной шестнадцатой процентаоборонных расходов США в том году. Вас интересует, как мы сумели собрать такиеденьги? Я бы рассказал вам, если бы у меня было больше времени. Соорал частьтам, часть здесь. Гаваря по правде, я и сам ни знал, что сумею сделать это пакани папробавал. Но нам павезло и мир каким-то образом не развалился, этот самыйвулкан – уж ни помню ево название и не знаю как и у миня не осталась времявирнуться к началу рукаписи – он взарвался кагда настала врмя… Стоп.

Вот так хорошо. Немного лучше. Дигиталин. У Бобби хранилосьнемного. Сердце бьется просто невероятно, но я по крайней мере могу сновадумать.

Вулкан – гора Милосердие, так мы ее называли, – взорвалсяименно в то время, когда предсказал Дьюк Роджерс. Все взлитело кнебу и нанекаторое время внимание всех устремилось от обычных дел к небу. Ибум-бах-тарарах, сказала девушка, уронив бюстгальтер!

Все произошло очень быстро как секс и чеке и все снова стализдоровыми. Я хочу сказать Стоп Господи всемилостивейший, дай мне силы закончитьэто.