Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Он вышел через вращающуюся дверь, думая только об одном, очем он всегда думал, когда близились десять часов, – как замечательно, когдавдыхаешь первую порцию никотина. Именно это делало его членом племени – какчетки или татуировка на щеках.

Прежде всего он отметил, что стало еще пасмурнее с тех пор,как он явился на работу в восемь сорок пять, и подумал: «Днем мы будем сосатьсвои канцерогенные палочки под проливным дождем, вся наша братия». Конечно,дождик их не остановит: Люди десятого часа упрямы. Он вспомнил, что окинул взглядомплощадку, как бы проверяя, все ли в порядке, – почти бессознательно. Он заметилдевушку в красной юбке (и снова подумал, как всегда, будет ли она выглядетьтакой же красавицей, если ее одеть в мешковину), молодого, похожего нарок-музыканта уборщика с третьего этажа, который всегда надевал кепочкукозырьком назад, когда мыл полы в туалете и закусочной, пожилого мужчину спрекрасной седой шевелюрой и красными пятнами на щеках, молодую женщину в очкахс толстыми стеклами, продолговатым лицом и с длинными прямыми черными волосами.И нескольких других, которых видел реже. Одним из них, разумеется, был икрасивый молодой негр в кремовом костюме.

Если бы там был Тимми Флэндерс, то Пирсон, скорее всегоприсоединился бы к нему, но того не было, и Пирсон направился к серединеплощадки, намереваясь присесть на край одной из клумб (той самой, на которойсидел сейчас). Оттуда он мог бы рассчитать длину и кривизну ног Мисс КраснаяЮбочка – грубо, разумеется, но какими уж есть подручными средствами. Он былженат, любил жену и обожал дочку, даже и не помышлял об измене, но, приближаяськ сорока, все чаще обнаруживал, что в его крови бродят некие порывы, подобныеморским чудовищам. И он не представлял, как может любой мужчина удержаться оттого, чтобы не смотреть на такую красную юбочку и не размышлять, есть ли подней облегающее белье.

Он уже направлялся к клумбе, как кто-то, появившийся из-заугла здания, начал подниматься по ступеням. Пирсон заметил его краем глаза и вобычных обстоятельствах не обратил бы внимания – все его мысли поглощалакрасная юбочка – короткая, узкая и яркая, как борт пожарной машины. Но онвзглянул, потому что, даже краем глаза и даже думая о другом, заметил, чточто-то не так с лицом и головой приближавшейся фигуры. И он повернулся и посмотрелвнимательнее, лишив себя тем самым сна на Бог знает сколько ночей.

С ботинками все в порядке; темно-серый костюм от Андре Сира,столь же солидный и надежный, сколь и дверь хранилища ценностей в подвалебанка, если не более; красный галстук, предсказуемый, но не кричащий. Всепрекрасно, все соответствует облику типичного высшего банковского руководителяв понедельник утром (а кто еще может являться на работу в десять часов, кромевысших руководителей? ). Только дойдя до головы, ты понимаешь, что либо спятил,либо смотришь на нечто такое, о чем нет ни строчки во «Всемирной энциклопедии».

«Но почему они не побежали? – размышлял теперь Пирсон, когдаодна капля дождя упала ему на руку, а другая – на чистую белую поверхностьнедокуренной сигареты. – Они же должны были с воплями разбежаться, как отгигантских жуков в фильмах пятидесятых годов. -Потом подумал: – Но ведь и я непобежал».

Да, конечно, но это не одно и то же. Он не побежал, потомучто застыл на месте. Впрочем, он пытался бежать; просто новый знакомыйостановил его прежде, чем у него включились голосовые связки. «Летучая мышь вчеловеческом облике. Ты впервые это увидел». Над широкими плечами СамогоЭлегантного в Текущем Году Делового Костюма и над безупречно вывязанным краснымгалстуком возвышалась огромная серовато-коричневая голова, но не круглая, абесформенная, словно бейсбольный мяч, который усиленно пинали целый сезон.Прямо под сводом черепа пульсировали черные линии – вероятно, вены, – образуябессмысленное подобие дорожной карты, а там, где полагалось быть лицу, но егоне было (во всяком случае, по человеческим понятиям), торчали и вздрагиваликакие-то выросты, каждый из которых жил собственной ужасной жизнью. Зачаткичерт лица были сведены вместе – плоские черные глаза, абсолютно круглые, алчновзирали из середины «лица», словно глаза акулы или какого-то обрюзгшего насекомого;бесформенные уши без мочек и раковин. Носа – во всяком случае, насколько мограссмотреть Пирсон, – не было; правда, два подобия клыков торчали из густойщетины под глазами. Большую часть лица занимал рот – громадный темный полумесяцс треугольными зубами. Существу с таким ртом, подумал Пирсон, разжевывать пищунезачем.

Первой его мыслью, когда он уставился на это ужасное видение-видение, которое держало изящный дипломат в безукоризненно наманикюреннойруке, – было: «Это Человек-слон». Но теперь он понимал, что это создание неимело ничего общего с бесформенным, но, по существу, человеческим персонажемстарого фильма. Дьюк Райнеман был ближе к истине: эти черные глаза и словнонарисованный рот гораздо больше подходили мохнатым, пискливым существам, которыепо ночам ловили мух, а днем висели головой вниз в темных местах.

Но не это побудило его закричать: такая потребностьпоявилась, когда существо в костюме от Андре Сира проходило мимо него, ужеуставившись темны??и, словно у насекомого, глазами на вращающуюся дверь. Ближевсего оно находилось в те секунду-другую, и именно тогда Пирсон увидел, что этобородавчатое подобие лица скрывается под зарослями щетины, произраставшей прямоиз него. Он не знал, как это может быть, но так было – он видел, как плоть расползаетсявокруг массивных изгибов черепа и струится вдоль мощной, как у собаки, челюстиволна за волной. А в промежутках виднелась какая-то отвратительная сыраярозовая масса, о которой не хотелось и думать… Но теперь, когда он вспомнил,оказалось, что он не в силах перестать думать о ней.

Все новые капли дождя падали ему на лицо и руки. Рядом с нимна закругленном краю клумбы Райнеман в последний раз затянулся сигаретой,отшвырнул ее и встал.

– Пойдемте, – сказал он. – Дождь начинается.

Пирсон взглянул на него широко раскрытыми глазами, затемосмотрелся вокруг. Блондинка в красной юбке как раз входила в здание с книгойпод мышкой. Сразу за ней шел пожилой волокита с прекрасной седой шевелюрой.

Пирсон, сверкнув глазами в сторону Райнемана, переспросил:

– Заходить туда? Вы серьезно? Туда же вошло это чудовище!

– Я знаю.

– Хотите услышать абсолютный бред? – спросил Пирсон,выбрасывая окурок. Он не знал, куда он сейчас пойдет, – наверное, домой, ноточно знал, куда не пойдет ни за что – обратно в Первый коммерческий банкБостона.

– Конечно, – согласился Райнеман. – Почему бы и нет?

– Эта тварь выглядела точь-в-точь как наш почтенныйуправляющий, Дуглас Кифер… Кроме головы, я хочу сказать. У него именно такиекостюмы и портфели.

– Вот удивили, – произнес Райнеман.

Пирсон изумленно смерил его взглядом: