Ночные кошмары и фантастические видения - Стивен Кинг

Рыжеволосая официантка и повар – даже молодая официантка,которая, к счастью, не походила ни на какую знаменитость, – равнодушновзглянули в огромные стекла витрин «Рок и буги».

– Не пугайтесь, милая, – сказала рыжеволосая официантка. –Они всего лишь начинают настраивать инструменты и готовиться к вечернемуконцерту.

– Совершенно верно, – подтвердил повар. Он посмотрел на Мэрисвоими убийственно синими глазами. – В нашем городе почти каждый вечерпроводится концерт.

Да, подумала Мэри. Конечно. Обязательно проводится.

Голос, одновременно монотонный и божественный, прокатился погородской площади, голос такой силы, что зазвенели стекла в окнах. Мэри,побывавшая на многих рок-концертах, сразу воссоздала в своем воображении иголос, и все, что его окружает. Возникли образы усталых длинноволосыхмехаников, сопровождающих группы рок-музыкантов, ходящих по сцене еще до того,как зажгутся прожекторы, без труда пробирающихся между лесами усилителей имикрофонов, наклоняясь то здесь, то там, чтобы подключить провода.

– Испытание! – снова зазвучал тот же голос. –Ис-пытание-один, испытание-один, испытание-один!

Еще разок тренькнула гитара, еще не аккорд, но уже близко каккорду. Затем прозвучал барабанный бой, за которым последовала ритмическаяфраза на трубах из музыкального сопровождения к «Мгновенной карме» и негромкиераскаты бонго. «Сегодня концерт» – объявление, исполненное в стиле НорманаРокуэлла, над городской общинной площадью. Мэри, выросшая в Эльмире, штатНью-Йорк, будучи ребенком, присутствовала на многих подобных бесплатныхконцертах. Тогда это были настоящие концерты, когда оркестр из парней, одетых вформу членов Добровольного общества пожарных за отсутствием другой формы,которую они не могли себе позволить, слегка фальшивя, исполнял программу,состоящую из маршей Сузы. А местный квартет парикмахеров (плюс параприглашенных музыкантов) импровизировал на темы «Шенондоа» и «У меня естьдевушка из Каламазу».

Ей пришла в голову мысль, что концерты в Царстве Рок-н-Ролламогут заметно отличаться от тех музыкальных представлений ее детства, где она иее друзья бегали по лужайке, размахивая бенгальскими огнями, в то время каксумерки уступали место ночи.

Она подумала, что концерты здесь, на зеленой поляне, могутоказаться гораздо ближе к Гойе, чем к Рокуэллу.

– Я сейчас принесу твой бумажник, – сказал Кларк. – А тыпока наслаждайся пирогом.

– Спасибо, Кларк. – Она подцепила вилкой еще один безвкусныйкусок пирога, отправила его в рот и следила за тем, как он направился к двери.Кларк шел не торопясь, словно прогуливаясь, и это показалось ей, сгорающей отлихорадки, абсурдным и почему-то ужасным. «Я не имею ни малейшегопредставления, что нахожусь в одной комнате с парой знаменитых трупов, – словнодемонстрировал Кларк своей неспешной, прогуливающейся походкой. – С чего этомне беспокоиться?» «Быстрее! – хотелось крикнуть Мэри. – Забудь о самодовольнойпоходке бандитов с Запада и поторопись!» Звякнул колокольчик, дверь открылась втот момент, когда Кларк протянул к ней руку, и в ресторан вошли еще два мертвыхтехасца. Тот, в темных очках, был Рэем Орбисоном.

А второй, с очками в роговой оправе, – Бадди Холли.

«Все мои прежние любимцы из Техаса», – пронеслось в головеМэри вместе с дикой мыслью, что вот сейчас они схватят ее мужа и втащатобратно.

– Извините меня, сэр, – вежливо произнес мужчина в темныхочках и вместо того, чтобы схватить Кларка, сделал шаг в сторону. Кларк молчакивнул – Мэри внезапно поняла, что он не в состоянии говорить, – и вышелнаружу, под лучи солнца.

Оставил ее наедине с мертвецами. И эта мысль привела,казалось, вполне естественно к другой, еще более ужасной: Кларк собираетсяуехать без нее. Внезапно она поверила в это. Не потому, что ему захотелось, и,уж конечно, не потому, что он был трусом, – эта ситуация выходила за пределыпонятий храбрости и трусости. Мэри полагала, что единственная причина, покоторой они оба не бились в истерике на полу, заключалась в том, что всепроисходило так быстро – просто он не в состоянии был сделать что-нибудь иное.Рептилия, что живет где-то в его мозгу и ведает инстинктом самосохранения,выскользнет тогда из своего гнезда в грязи и возьмет все в свои руки.

Тебе нужно уйти отсюда, Мэри, услышала она голос всобственном мозгу – тот, что принадлежал ее собственной рептилии, – и тон этогоголоса напугал ее. Он звучал более здраво, чем следовало при такой ситуации, иона поняла, что этот спокойный разум в любой момент может уступить место воплямбезумия.

Мэри сняла одну ногу с перекладины под стойкой и поставилаее на пол, пытаясь морально подготовить себя к побегу. И тут, прежде чем онасобралась с силами, ей ia плечо опустилась узкая рука, и она взглянула вулыбающееся знакомое лицо Бадди Холли.

Он погиб в 1959 году – она запомнила эту дату из кинофильма,в котором его играл Гэря Баси. 1959 год – более тридцати лет назад, ноБадди.Холли, все еще неотесанный двадцатитрехлетний парень, выгляделсемнадцатилетним. Его глаза словно плавали за линзами очков, а адамово яблокопрыгало вверх и вниз, как игрушечная обезьянка на палке. На нем былабезобразная куртка из шотландки и галстук-шнурок. Застежкой на галстуке служилабольшая хромированная оленья голова. На первый взгляд он выглядел деревенскимнедотепой, но в форме его рта было что-то мрачное, что-то темное. На мгновениеего рука сжала ее плечо с такой силой, что она почувствовала жесткие подушечкимозолей на кончиках его пальцев – мозолей гитариста.

– Привет, милашка, – произнес он, и она почувствовала в егодыхании запах гвоздичного масла. По левой линзе его очков зигзагом пробегалатонкая, как волосок, трещинка. – Что-то раньше здесь не видел тебя.

С невероятным самообладанием она подцепила вилкой еще одинкусок пирога и сунула его в рот. Ее рука даже не дрогнула, когда комок начинкисвалился обратно на тарелку. Но еще более невероятным было то, что, просовываякусок пирога в рот, она улыбалась вежливой равнодушной улыбкой.

– Нет, – ответила она. Мэри была по какой-то причинеубеждена, что не должна показать, будто узнала этого человека. Если ондогадается, у них с Кларком исчезнет последний шанс на спасение. – Мы смужем.., понимаете, остановились посмотреть на город, когда проезжали черезнего.

А сейчас Кларк снова проезжает через него, изо всех силстараясь придерживаться разрешенного предела скорости. Капли пота скатываютсяпо его лицу, а глаза смотрят то вперед, через ветровое стекло, то в зеркалозаднего обзора, то снова вперед. Неужели он уехал без нее?

Мужчина в спортивной куртке из шотландки улыбнулся, обнаживзубы, которые были слишком большими и явно слишком острыми.

– Да, я отлично все понимаю – вы решили осмотреть город инаправляетесь теперь дальше? Я не ошибаюсь?