Империя Волков - Жан-Кристоф Гранже

Пьер Ларок.

Шестнадцатый округ, улица Масперо, дом 24. Ничего.

Жан-Франсуа Скандери.

Клиника Массенер.

Шестнадцатый округ, авеню Поль-Думер, дом 58.

Ничего.

В 14.00 Поль снова ехал по мосту через Сену на левый берег.

Он плюнул на мигалку и сирену – слишком болела голова – и искал хоть капельку умиротворения в лицах пешеходов, в многоцветье витрин и в сиянии солнца. Его изумляли и восхищали горожане, проживающие нормальную жизнь в обычный, нормальный день.

Он много раз связывался по телефону со своими лейтенантами. Нобрель все еще сражался с Торговой палатой Анкары, Матковска терзал музеи, археологические институты, офисы туристических компаний и даже ЮНЕСКО в поисках организаций, которые могли бы финансировать работы в Немруд-Даге, одновременно проверяя список выданных виз. Но имя Акарсы отказывалось появляться.

Поль задыхался в собственном теле, как в тюремной камере. Лицо горело. Мигрень била по затылку. Боль выстреливала в одну точку с регулярностью метронома – он мог бы сосчитать удары. Ему следовало остановиться у ближайшей аптеки, но он все откладывал и откладывал до очередного перекрестка.

* * *

Бруно Симонне.

Седьмой округ, авеню Де-Сегюр, дом 139.

Ничего.

Хирург, массивный мужчина, держал на руках толстого кота. Их симбиоз был таким полным, что Поль не взялся бы определить, кто кого ласкает. Он собрался спрятать фотографии в карман, когда хирург сказал:

– Вы не первый показываете мне это лицо.

– Которое? – Поль вздрогнул.

– Вот это.

Симонне постучал пальцем по фотороботу Земы Гокальп.

– Кто показывал вам это изображение? Полицейский?

Врач кивнул. Его пальцы по-прежнему почесывали затылок кота. Поль подумал о Шиффере.

– Пожилой, крепкий, с седыми волосами?

– Нет. Молодой. Прическа в беспорядке. Похож на студента. Легкий акцент.

– Турецкий?

– Не возьмусь утверждать наверняка. Но, пожалуй, восточный.

– Когда он приходил?

– Вчера утром.

– Как назвался?

– Никак.

– Сказал, как с ним можно связаться?

– Нет. Меня это удивило. Если верить кино, вы всегда оставляете визитки с телефонами, ведь так?

– Я сейчас вернусь.

Поль побежал к машине за снимками похорон Тюркеша, на которых фигурировал Акарса. Вернувшись, он показал одну из фотографий хирургу.

– Взгляните...

Врач не колеблясь указал на человека в бархатной куртке:

– Вот он. Никаких сомнений.

Он поднял глаза на Поля.

– Он не ваш коллега?

Капитан, собрав остатки хладнокровия, еще раз показал доктору фоторобот рыжеволосой женщины.

– Вы сказали, что он показывал вам ее портрет. Точно такой же? Рисунок? Фоторобот?

– Нет, у него была черно-белая фотография. Групповой снимок. Кажется, он был сделан в каком-то университетском кампусе. Качество очень плохое, но женщина точно была эта самая. Я уверен.

Зема Гокальп – молодая, полная сил – стоит среди других студенток-турчанок.

Единственная фотография, которой располагали Серые Волки.

Нечеткое, смазанное изображение, стоившее жизни трем невинным женщинам.

* * *

Поль покидал авеню Де-Сегюр, поставив на крышу мигалку и включив сирену, – вой нарушил аквариумную тишину дня.

Сердце колотилось в такт мыслям.

Серые Волки идут по тому же следу. Им понадобилось три трупа, чтобы осознать свою ошибку. Теперь они ищут пластического хирурга, преобразившего их Мишень.

Еще одна – посмертная – победа Шиффера.

"Наши дорожки еще сойдутся, уж ты мне поверь..."

Поль посмотрел на часы: 14.30. В его списке осталось всего два имени.

Он должен добраться до хирурга первым.

Он должен найти женщину раньше убийц.

Поль Нерто против Азера Акарсы.

Ничейный сын против сына Асены, белой волчицы.