Империя Волков - Жан-Кристоф Гранже

Цифер снова по-дружески ткнул его в плечо.

– Пошли. Мариус здесь. Прихватим крысу прямо в ее дыре.

Они начали протискиваться через плотную колышущуюся толпу: танцоры судорожно трясли плечами и вращали бедрами, спонтанно реагируя на поток музыки, изливающейся на них со сцены. Орудуя локтями и коленями, сыщики добрались до эстрады.

Шиффер повернул направо под ультразвуковое мяуканье гитар. Поль с трудом поспевал за старым сыщиком. Он видел, как тот спрашивает о чем-то вышибалу, перекрикивая грохот мелодии. Переговоры, видимо, увенчались успехом, потому что детина открыл-таки перед ними невидимую дверь. Поль едва успел протиснуться внутрь. Они попали в узкий полутемный проход со стенами, увешанными плакатами и афишами. На большинстве из них фигурировали турецкий полумесяц и коммунистический молот – вкупе они составляли весьма красноречивый политический символ. Шиффер снизошел до объяснений:

– Мариус руководит ячейкой крайне левых, у них штаб на улице Жарри. Это его дружки в прошлом году заварили кашу в турецких тюрьмах.

Поль краем уха слышал об этих беспорядках, но пикантных вопросов задавать не стал. Ему было не до геополитики. Музыка глухо бухала им в спину. Шиффер хмыкнул, не сбавляя хода:

– С концертами это он здорово придумал. Просто ловец душ!

– Не понимаю...

– Мариус подторговывает наркотиками. "Экстази". Амфетамины. Все, что делается на базе "спида"[4], – Поль передернулся, – или ЛСД. На концертах он вербует клиентуру. Многостаночник.

Поль спросил, повинуясь наитию:

– Вы знаете, что такое "Черный Бомбей"?

– Конечно, в последние годы он вошел в моду. "Экстази" пополам с героином.

Откуда пятидесятидевятилетний бывший полицейский, только что покинувший стены дома престарелых, мог знать о последних тенденциях в области производства "экстази"? Еще одна тайна.

– Идеально забирает, – добавил Шиффер. – "Спид" возбуждает, а героин расслабляет. Ты медленно переходишь от состояния "глазки плошками" к фазе "зрачки с булавочную головку".

– С булавочную головку?

– Именно, героин ведь усыпляет. У наркомана всегда течет из носу. – Шиффер замолчал. – Не понимаю. Ты что, никогда не вел дел по наркотикам?

– Я четыре года работал в отделе по борьбе с наркотиками. Что не делает из меня наркомана.

Цифер одарил Поля самой лучезарной из своих улыбок.

– Как ты хочешь победить зло, которое не пробовал? Как сможешь победить врага, если не знаешь его козырей? Необходимо понимать, что так привлекает подростков в этом дерьме. Сила наркотика в том, что это "вкусно". Черт, если не врубаешься, не лезь в драку!

Поль вспомнил свою первую, спонтанную реакцию на упоминание имени Жан-Луи Шиффера: отец всех легавых. Полугерой-полудемон. Человек, объединивший в себе все лучшее и худшее.

Поль подавил ярость и пошел следом за напарником. Они последний раз свернули за угол и увидели двух гигантов в кожаных пальто, охранявших выкрашенную в черный цвет дверь.

Сыщик с седоватым ежиком махнул удостоверением. Поль вздрогнул: откуда у него официальный документ? Эта деталь подтвердила худшие подозрения: Цифер перехватил у него инициативу. В довершение всех бед он заговорил с громилами по-турецки.

Охранник явно колебался, но в конце концов все-таки поднял руку, чтобы постучать в дверь.

Шиффер жестом остановил его и сам нажал на ручку.

Уже входя, он рявкнул через плечо Полю:

– Не разевай рта во время допроса.

Поль хотел ответить крепким словцом, но не успел. Эта встреча станет для него "полевым испытанием".