Империя Волков - Жан-Кристоф Гранже

Офис Филиппа Шарлье находился в доме № 133 по улице Фобур-Сент-Оноре, недалеко от Министерства внутренних дел.

Стоявшие в двух шагах от Елисейских Полей доходные дома скрывали за буржуазными фасадами строго охраняемые правительственные бункеры.

Жан-Луи Шиффер прошел через ворота в парк. Квадратный, мощенный серым булыжником двор четкостью линий и стерильной чистотой напоминал буддийский сад; аккуратно подстриженные изгороди из бирючины образовывали непроходимый заслон, ветви деревьев напоминали культи калек. "Не поле битвы, – подумал Шиффер, – а замок лжи".

В глубине стоял особняк под черепичной крышей с застекленной верандой на черном металлическом каркасе. Белый фасад украшали карнизы, балконы и каменная резьба. "Ампир", – вынес приговор Шиффер, заметив установленные в нишах круглые амфоры с лавровыми деревьями. Так он называл все архитектурные стили, возникшие после эпохи средневековых донжонов и бойниц.

Двое полицейских в форме, дежурившие у входа, двинулись ему навстречу.

Шиффер назвал имя Шарлье. Он не сомневался, что комиссар, несмотря на поздний час, сидит за столом в своем кабинете и при свете лампы придумывает всякие каверзы.

Один из дневальных связался с кем-то по рации, не выпуская Шиффера из поля зрения, выслушал ответ, изучая цепким взглядом лицо посетителя. Потом его провели через металлоискатель и обыскали.

Он пересек веранду и оказался в большом каменном зале.

Второй этаж, – сообщили ему провожатые.

Шиффер направился к лестнице со стертыми гранитными ступенями и мраморными перилами, у подножия красовались два канделябра из кованого железа. Звук его шагов разносился гулко, как в церкви.

Он усмехнулся: охотники за террористами денег на украшательства не жалели.

Декор второго этажа выглядел более современным: деревянные панели с накладками красного дерева, коричневый ковер. Оставалось преодолеть последний заслон в глубине коридора.

За перегородкой из бронированного стекла стояли на посту четыре агента в черных кевларовых комбинезонах и бронежилетах, вооруженные пистолетами, гранатами и прочими опасными "игрушками". Каждый держал в руках короткоствольный автомат.

Увидев подобную стражу, даже дурак догадался бы, какая важная шишка комиссар Филипп Шарлье.

Шиффера снова обыскали, Шарлье на сей раз предупредили по переговорному устройству, и старый сыщик оказался у дверей с медной табличкой. Учитывая ситуацию, стучать было не обязательно.

Зеленый Исполин сидел за массивным дубовым столом, он был без пиджака. Поднявшись навстречу гостю, комиссар расплылся в широкой улыбке.

– Шиффер, старина Шиффер...

Полицейские обменялись молчаливым рукопожатием. Шифферу показалось, что Шарлье не изменился. Метр восемьдесят пять. Центнер веса. Добродушный великан со сломанным носом, усами как у милого старого дедушки и пистолетом в кобуре на поясе... несмотря на высокий чин.

Обратил внимание Шиффер и на рубашку: голубая, с белым воротничком – знаменитая модель Шарве. Громадный полицейский старался выглядеть элегантно, но свирепое выражение лица и невероятная физическая сила ставили его над другими людьми. В день Армагеддона, когда сражаться придется голыми руками, Шарлье погибнет в числе последних...

– Зачем пришел? – спросил он, возвращаясь в кожаное кресло. Во взгляде, который он бросил на посетителя в мятом плаще, сквозило снисходительное презрение. – У меня много работы. – Он кивнул на папки на столе.

Шиффер чувствовал, как напряжен Шарлье, и понимал, что его небрежная поза – не более чем игра. Он проигнорировал предложенный комиссаром стул и пошел в атаку.

– Четырнадцатого ноября две тысячи первого года ты забрал к себе свидетельницу по делу о нападении на одно частное предприятие. "Голубые ворота", турецкие бани в Десятом округе. Зема Гокальп. Расследование вел Кристоф Бованье. Проблема в том, что никто не знает, куда ты ее спрятал, она словно испарилась, исчезла с лица Земли. Мне плевать, чем ты руководствовался, я хочу знать одно: где она сейчас?

Шарлье театрально зевнул. Сыграно было неплохо, но Шиффер умел читать по лицам: людоед испугался. Под дверь его кабинета только что подложили бомбу.

– Не понимаю, о чем ты, – бросил он наконец. – Зачем тебе эта женщина?

– Она связана с делом, над которым я работаю.

Комиссар напомнил отеческим тоном:

– Шиффер, ты в отставке.

– Я вернулся.

– Какое дело? Куда вернулся?

Шиффер понимал, что ему придется сказать правду, если он хочет получить от Шарлье хоть какую-нибудь информацию:

– Я расследую три убийства в Десятом округе.

Уродливое лицо Шарлье скривилось.

– Этим занимается уголовный розыск. Кто тебя привлек?

– Капитан Поль Нерто, он ведет дело.

– А как с этим связана твоя Зема-как-ее-там?

Шарлье принялся играть разрезным ножом – это был кинжал в восточном стиле. Движения выдавали растущую нервозность.

– Ладно, я видел протокол об этой истории в банях, – признал он наконец. – Кажется, обычный рэкет...

Шиффера не зря считали мастером допросов – за много лет он научился распознавать малейшие нюансы тона. В основном Шарлье не врал – он не придавал значения нападению на "Голубые ворота". Теперь нужно поддать жару, чтобы он окончательно заглотнул наживку.

– Это был не рэкет.

– Нет?

– Серые Волки вернулись, Шарлье. Это они напали на бани. В ту ночь они похитили девушку. Ее труп был найден два дня спустя.