Черный список - Чандлер Бейкер

Слоун кивнула.

– Здесь зона свободных суждений, не переживай. Ты – одна из нас.

– Как бы то ни было… – Кэтрин вздохнула. – Я рассуждала так. Вот сделаю первый шаг, а потом постепенно создам некоторую дистанцию, пройдет время, и никто уже не станет на этом зацикливаться. Как будто так и надо. Эймс проявлял ко мне интерес, к тому, чем я занимаюсь. И, если честно, очень дружелюбно и ненавязчиво. Помогал мне и ничего не просил взамен. Все было под контролем.

Грейс усмехнулась и уставилась в пол.

– А отель «Прескотт»? – вдруг спросила она.

Кэтрин посмотрела на Грейс, которая сидела рядом с телевизором. На черном экране отражались Слоун и Кэтрин.

– Да. За него заплатил Эймс, – медленно ответила она. – И попросил меня никому не рассказывать. Уж прости. Он сказал, что обычно компания не покрывает расходы на переезды сотрудников. И что его помощь в этом вопросе нужно рассматривать как часть своего соцпакета. Он воспользовался корпоративной кредитной картой… ну и все такое прочее. Я рассказала ему, что столкнулась с тобой в холле, и тогда мне впервые показалось, что ему… неловко. – Кожа вокруг глаз Грейс натянулась. Она скрестила руки на груди. – Но я клянусь, что в «Прескотте» ничего такого не было.

– Ну, хорошо, хорошо. – Слоун взмахнула руками, жестом побуждая Кэтрин продолжать. – А что вообще произошло-то?

К горлу Кэтрин подкатил комок.

– Однажды он попросил, чтобы я задержалась на работе и помогла ему в… уже и не вспомню, в чем именно. Вот я и отправилась к нему в кабинет, мы начали говорить, и он потом… – Она наклонила голову набок, как будто оценивая себя со стороны. – …придвинулся поближе, как мне кажется, и… Вам это покажется странным, но в кабинете было темно, потому что, по словам Эймса, его глазам легче смотреть на монитор в темноте. И затем… Затем он поцеловал меня. – Кэтрин поморщилась. – Поначалу я была слегка удивлена. Ну, скорее мне стало неприятно. Пыталась отстраниться – ну, как-то так, помягче, чтобы попутно не нагрубить. Но он не унимался. И продолжал. Потом взял мою руку и приложил к… – Она закатила глаза, чтобы они все поняли. В рассказе Кэтрин недоставало многих слов, но Арди все отлично поняла. – И в этот момент в кабинет кто-то вошел. Уборщица, кажется…

– Розалита, что ли? – Арди заморгала от удивления.

– Не знаю, не уверена. Может быть. Не знаю. – Кэтрин нагнулась к коленям, разглаживая лоб. – Я ему сказала что-то вроде: «О, простите, я не хотела бы завязывать в офисе роман». Он швырнул ручку на пол и сказал, что я, наверное, издеваюсь над ним. Я ушла. Думала, позже мы с ним все уладим, когда он остынет и начнет рассуждать более здраво.

– Может, ты подавала ему какие-то знаки? Давала повод? Он ведь мог все неверно истолковать. – К чести Грейс, ее голос не звучал осуждающе. Хотя и особой поддержки в нем тоже не ощущалось. – Ведь в офисах такое не редкость, не так ли?

Она вовсе не обращалась к Слоун, хотя вполне могла бы.

– Грейс. – Слоун резко повернулась к ней. – Она ведь… Тебе сколько лет, Кэтрин? Впрочем, неважно. Разве она знает?

Грейс никак не отреагировала.

Поскольку Слоун озвучила то, во что мы все верили, в этом и заключалась вся разница. Откуда нам было знать, что кто-то неправильно себя ведет? Мы просто знали, и всё. Это понимает любая женщина старше четырнадцати лет. Хотите верьте, хотите нет, но нам не хотелось, чтобы нас обижали. Мы не сидели сложа руки в ожидании, что кто-то появится и оскорбит нас, чтобы день не прошел даром. На самом деле у нас были десятки оправданий. Мы были готовы верить на слово. Комментарии мужчин о том, как на наши ноги влияют высокие каблуки, мы воспринимали как вполне благопристойные. В душе у нас возникало вполне понятное желание начертить на песке линию: вот это хорошо, а это – нет. Такой линии, конечно, не существовало, или, по крайней мере, нарисовать ее мы не могли. В своей области мы были экспертами.

– Вот я об этом и подумала.

– Мне очень жаль, Кэтрин, – мягко проговорила Грейс. – Я пытаюсь понять толком. Просто… я не знаю Эймса с этой стороны, вот и всё.

– Ну, и?.. – спросила Арди.

– Значит, Эймс плохо реагирует на отказ, – вмешалась Слоун.

– Сначала я так и думала. Это казалось… ну, в общем, случилось и случилось. Вышло, конечно, неудачно, но, знаешь, может, я и в самом деле дала какой-то повод. – Кэтрин бросила взгляд на Грейс. – Ну, или что-нибудь в таком духе. А потом он еще и узнал о том списке…

– Погоди! Что?! – Слоун выпучила глаза.

«Ну, вот, приехали, – подумала Арди. – Рада, что ты наконец докопалась».

– Причем сегодня. И теперь думает, что это я его туда добавила, – Кэтрин покачала головой.

Слоун ущипнула себя за складку на животе и, вскочив, нервно заходила по комнате. Крошечными кругами.

– Вот дьявол! – бормотала она. – Ну как же это?..

Арди раздумывала над тем, какую долю вины в том, что произошло с Кэтрин, можно повесить на нее.

– Ты же не вносила его туда, – наконец сказала Слоун. – Ты сказала ему? Объяснила, что ничего такого не делала?

– Конечно, я сказала.

– Ну а он что? – спросила Арди ровным голосом. Сейчас они просто собирали факты. Вот и всё. Их задача заключалась в том, чтобы собрать их побольше. Расследование. В комнате собрались одни юристы. За их плечами было в сумме тридцать два года учебы в лучших вузах. Цель: разобраться, что к чему, и помочь коллеге выкрутиться из щекотливой ситуации.書

Возможно, «щекотливая» – не самое удачное слово…

Кэтрин ссутулилась, сложила на груди руки и положила ногу на ногу. Такая поза явно ее не украсила. Арди привыкла видеть Кэтрин всегда в отличной форме – стройной, подтянутой и уверенной в себе.

– Он не поверил мне, – проговорила она, уставившись на собственные колени. – Сказал, что я не умею себя вести. Что много лет проработал в этом офисе, знает очень многих. Что я здесь без году неделя и уже дала кучу всяких поводов для намеков. – Она вздохнула. – А потом вдруг оказывается, что во всем виноват он, что теперь повсюду циркулирует чертов список, в котором фигурирует его имя. И что это явно не совпадение. Так и сказал. Это его слова, не мои…

Слоун и Арди переглянулись. Даже впились друг в друга взглядами. Вчера Слоун явилась в офис, заявив, что оливковой ветви как символа примирения у нее не оказалось, и поэтому она принесла «Оливковый сад». И хотя это, так или иначе, произошло бы, хлебные палочки, конечно же, ускорили процесс выздоровления. Они снова стали союзниками. И, кроме того, они ведь уже не молоды. Они опытные. Лучше и не бывает. И, кроме того, Слоун – ее лучшая подруга. В душе она пыталась разобраться, верно ли это, и искренне надеялась, что так и есть…

Рассуждения Эймса звучали вполне логично. Слоун и Арди работали с ним в компании больше десяти лет. С чего бы это они вдруг решили подставить его – особенно сейчас, когда на кону собственное продвижение Слоун в компании?