Он сказал / Она сказала - Эрин Келли

Кит сморщил лоб.

– Кажется, ты права.

Конечно, я права. Разбуди меня ночью, я бы вспомнила каждую мелочь.

Кит пожал плечами:

– Наверное, Полглейз ошибся.

– Фиона Прайс бы заметила. Да и судья тоже.

– Значит, Бесс перепутала.

Да как он мог быть таким равнодушным!

– Она видела то же, что и ты. Обломки, сваленные у обочины.

В ванной журчала вода.

– Вряд ли. Кит, боюсь, она соврала. Даже если она ошиблась с днем, как быть с тем, что она сказала про машину?

В туалете спустили воду.

– Я спрошу у нее.

– Ох, брось, – запротестовал Кит. – Мы можем просто тихо посидеть?

Но как я могла спустить это на тормозах? Я ведь солгала лишь потому, что была уверена в полной правоте Бесс. А если она сказала не всю правду, то что?.. Я похолодела.

Бесс вышла из ванной, поправляя волосы.

– Бесс, может, мне показалось, но ты вроде говорила, что видела аварию?

Она побледнела, даже губы стали белыми, и я поняла, что зацепилась за что-то важное. Если оставить ее в покое по совету Кита, все равно ситуация изменилась. Мне надо было знать точно, поэтому, собрав волю в кулак, я продолжила:

– В суде говорили, будто ты приехала на автобусе в среду, как и я. А ты только что сказала, что на машине. Получается, кто-то ошибся? Ты перепутала, когда давала показания? Или… это было не по ошибке?

Бесс скрестила руки на груди.

– Я снова на допросе?

– Нет, что ты, я ничего такого не имела в виду.

Разве? Вообще-то не уверена. Я глубоко вздохнула.

– Если дело дойдет до повторного рассмотрения, тебя могут уличить. Я пытаюсь тебе помочь.

Я взглянула на Кита в поисках поддержки, но он молча таращился в пол, будто хотел, чтобы мы обе испарились.

– Ладно. – Бесс прислонилась к стене и закрыла глаза. – Если уж тебе так важно знать, я соврала, что приехала только накануне затмения. Не хотела, чтобы они узнали, как я туда добралась. Я попутку поймала.

– Попутку? – недоверчиво переспросила я, временно позабыв, что так мы подбираемся очень близко к моей собственной лжи.

Кит переводил взгляд с Бесс на меня.

– Да! – Бесс распахнула глаза. – Доехала автостопом. Голосовала на дороге, а люди меня подбирали. Сперва пожилая пара подбросила до заправки, потом две девушки – до Хелстона, а потом один парень на «жуке» прямо до места довез. Знаешь, какой на меня мандраж нападал при мысли, что адвокаты Джейми кого-то из них нашли. Каждое утро ждала, что увижу их в суде. Сейчас, наверное, все-таки кого-то из них достали.

С одной стороны, мне стало полегче, а с другой, я все равно была сбита с толку.

– А какая разница, как ты добралась?

– Серьезно не понимаешь?

Я покачала головой.

Бесс опустилась на диван рядом со мной и взяла меня за руку. Только сейчас я заметила бледное черное пятнышко у нее на верхней губе.

– Ты же читала всех этих своих, и Гермиону Грир, и Камиллу Палью. Я, например, кроме газет, ничего не читаю и то знаю, что там пишут о жертвах изнасилования. Если бы стало известно, что я добиралась автостопом, в суде наверняка начали бы задвигать о рискованном поведении, а то и похуже. Я ведь уже сообразила, что на кону мое слово против его. Поэтому решила не выдавать о себе лишнего, они бы все не так истолковали.

Высказавшись, она откинулась на спинку в ожидании ответной реакции, но у меня вся эта история никак в голове не укладывалась. Я же видела тогда Бесс – она даже имя свое назвать не могла, не то что логически рассуждать.

Она приняла мое молчание за сомнение.

– Вот видишь! Именно поэтому. Я знала, что меня осудят. Вот и ты осуждаешь! – Бесс вскочила на ноги и стала кидать в сумку свои вещи. – Ладно, ребята, я пошла.

– Подожди, не надо так!

Кит зыркнул на меня. Он ведь именно этого хотел – чтобы его оставили в покое до следующего шага в судебном разбирательстве, а какой ценой этот покой достанется, его не волновало. Но я не могла отпустить Бесс точно так же, как он не мог бросить на произвол судьбы своего брата. Я стала частью этой истории и хотела понимать, как все было на самом деле.

Бесс хватала свои вещи с нашей каминной полки и швыряла их в сумку – ключи, телефон, бумажник, – потом нагнулась завязать шнурки.

– Свяжусь с вами, если что-то новое услышу про апелляцию.

– Постой. Давай выпьем и обсудим все еще раз.

– Да что тут обсуждать! Не представляешь, каково это – сидеть с вами каждый день и все время прикусывать язык.

Кровь бросилась мне в лицо. Сейчас она все вывалит. Она знает, что я соврала из-за нее в суде, и расскажет все Киту. Он нахмурился, и я поняла, что не сумела скрыть смятение. Он будто читал мои мысли и понимал, насколько все плохо. Мне стоило бы удивиться, спросить, что это значит, но я могла спровоцировать ее на ответ.

– Да идите вы оба! – крикнула Бесс, закинула сумку на плечо и выбежала из комнаты.

Хлопнула входная дверь. Мы с Китом смущенно посмотрели друг на друга. Надо было пойти за ней, попросить, чтобы ради меня держала язык за зубами.

Кит встал первым и перегнулся через балконные перила.

– Куда она пошла?

– К остановке через парк.

Я сбежала по ступенькам и помчалась к автобусной остановке, по дороге сообразив, что не знаю, куда она собирается: в Кристал-Пэлас или домой в Ноттингемпшир. Я проверила остановки с обеих сторон дороги и дважды обежала весь район, но Бесс не встретила.

Когда я вернулась домой, рядом с Китом стояли уже три пустые бутылки. Он достал из холодильника еще одну, открыл и подал мне, затем взял себе следующую. Мак завязал, а Кит теперь пил за двоих, так, что ли?

– Это что вообще было? – спросил он.

– Видимо, я зацепила ее за живое. Она не все сказала, Кит.

– Или все? Инстинкт самосохранения – интересная штука. Люди по-разному реагируют на обиду. Стандартной модели поведения нет.

– Не знаю. Надо поговорить с ней попозже, сгладить углы. Кажется, я ее и правда обидела. – Я потерла глаза, в них было сухо от пробежки по пыльным улицам. – Хорошо, что у нас машины нет, а то бы она и на наших шинах отыгралась.

Кит не оценил шутку.

– Надеюсь, она сдержит слово и не объявится до апелляции.

Я положила голову ему на грудь, слышен был каждый удар сердца.

– Она слишком к тебе привязалась. Нельзя тянуть ее за собой вечно.

Кит отстранился, глубоко вздохнул, выпустил воздух двумя рывками, как на упражнениях по йоге.