Он сказал / Она сказала - Эрин Келли

– Ух ты! Спасибо огромное!

– Не за что, я ведь в тот раз забыла задуть свечу на ночь, и она вся сгорела. – Бесс виновато кивнула в сторону пустого подсвечника на камине. – Люблю свечи, а у этой такой приятный аромат, сразу успокаивает.

Кит недовольно прищурился. Это ведь было его задачей – поддерживать у меня запас свечей.

– Кит, тебе. Телеобъектив. Хоть из вторых рук, но в отличном состоянии. При низкой освещенности – просто сказка.

Кит, казалось, лишился дара речи.

– У тебя уже есть такой? – нерешительно спросила Бесс.

– Нет, нет. Спасибо!

– Кит растерялся, – вступила я, взглянув на него, но так и не поняла, что с ним. – Растерялся, потому что тебе не стоило благодарить нас.

– Не стоило, – подхватил Кит. – Мы просто рассказали в суде о том, что видели.

Говорил он отрывисто, значит, был сам не свой от смущения.

– Нет. Вы спасли меня. Во всех смыслах.

Воцарилась неловкая тишина. Наконец Бесс встряхнулась:

– Ну, ладно! Ужин сам не приготовится.

Пока она нарезала и перемешивала овощи, я включила музыку и поставила в ряд на камин три свечи. После пары бокалов вина Кит прикрутил объектив к фотоаппарату, не в силах скрыть восхищения перед новой игрушкой.

Вечером мы лежали лицом к лицу в спальне, в которой никогда не было по-настоящему темно, и шептались в надежде, что нас не слышно через не до конца прикрытую дверь.

– Сколько объектив стоит? – спросила я. – Около сотни?

– Больше! Новый будет стоить сотни три.

– Ничего себе!

– Вот-вот. Похоже, она хочет купить нашу поддержку.

Я попыталась заглянуть ему в глаза, но они лишь слегка поблескивали в сумерках.

– Зачем ей нас подкупать? Мы ведь уже дали показания.

– Значит, пытается как-то удержать в игре. Боюсь, что с этой апелляцией у них что-нибудь выгорит, тогда дойдет до нового слушания, а то, что она здесь, загубит все дело.

– Только если об этом узнают. Если они детектива не наняли, как они выяснят?

Кит напрягся. Я поняла, что он пытался не повысить голос.

– Этого я и боюсь. Одна ложь влечет за собой другую, так всегда. А потом все катится под откос. Надо говорить правду с самого начала.

Я похолодела, затем поняла, что он не имеет в виду мой тайный поход в суд. Я положила ему руку на грудь, чтобы успокоить.

– Ей просто нужны друзья.

– Лора! – Он накрыл своей рукой мою. – Ты всерьез полагаешь, что можно завязать дружеские отношения с девушкой, с которой познакомилась таким образом? Ты и так уже сделала для нее очень много.

– Чего ты хочешь? – Мой голос взвился. – Мне что, ее выгнать?

Кит шикнул на меня, затем произнес:

– Если честно, стоит об этом подумать. Мне сейчас не до лишних переживаний. Не говоря уже о том, что я хочу расслабиться в собственной квартире. Я бы даже для брата большего не сделал. Я не ты. Меня не тянет спасать каждого бомжа или приблудную собаку.

– Когда мы познакомились, ты сказал, что именно это тебе во мне нравится. Что мне есть дело до людей.

Кит откинулся на подушку.

– Так и есть. Но иногда хочется, чтобы ты обращала внимание и на тех, кто тебе ближе.

Он повернулся ко мне спиной. В соседней комнате Бесс тоже повернулась на другой бок, диван заскрипел, напоминая – если напоминания были еще нужны – о том, что мы не одни.