Черный список - Чандлер Бейкер

На следующий день Слоун подошла к кабинету Эймса со стопкой папок-гармошек под мышкой. Она тихо постучала, наклонившись к двери и прислушиваясь. Возможно, Эймс говорил по телефону, и тогда ей пришлось бы подождать или постучать. Еще раз – и погромче…

Но через несколько мгновений изнутри донесся приглушенный мужской голос:

– Войдите.

Повернув ручку на двери, Слоун услышала, как скрипнула металлическая защелка.

Из-за наполовину задернутых штор мост Маргарет-Хант-Хилл не был виден, а естественный свет в кабинете превратился в какой-то уныло-серый.

Рядом с Эймсом, слегка наклонившись к его столу, стояла Кэтрин. Ее рука опиралась на крышку стола. Слоун с ужасом поняла, что вовсе не удивлена, что обнаружила здесь Кэтрин. Она наблюдала за тем, что происходит на экране Эймса. В бытность молодой сотрудницей Слоун бесконечное множество раз приходилось вот так стоять за спиной у коллег, которые что-нибудь показывали ей на экране. Поэтому данный эпизод не должен был вызвать у нее тревогу…

Кэтрин подняла голову.

– Привет, Слоун.

Та сразу попыталась расшифровать на ее лице скрытые послания, которые могли быть там написаны. Но быстро пришла к выводу, что и собственные «шторы» Кэтрин тоже задернуты, и все, что творится у нее на душе, понять невозможно.

Слоун неторопливо прошла к столу и уселась в стоящее рядом кресло. Потом закинула ногу на ногу.

– Я принесла запросы на приобретение подписных наборов, – сказала она Эймсу. – Выделила то, на чем, в моем понимании, пока не стоит заострять внимание. Ты посмотришь, или мне продолжать самой?

На лбу Эймса появились складки, а сам он, не поворачивая головы, искоса наблюдал за ней. Одна из щек была раздута из-за новой порции «Хот Темейлс», которые он, видимо, совсем недавно положил себе в рот. В воздухе царил аромат корицы.

«Ну, и кто тут боится страшного серого волка?» – подумала Слоун.

В то время как на лице Кэтрин возникла некоторая озадаченность, лицо Эймса выражало лишь решимость и силу. Короче, власть.

– Я могу зайти позже, – выпрямившись, сказала Кэтрин. Она несколько раз посмотрела на них. Слоун еще не вполне привыкла к коротким волосам Кэтрин. И к ее оголенной шее…

Слоун наблюдала за Эймсом, но не шевелилась. Когда тот кивнул, Кэтрин взяла со стола блокнот с ручкой и удалилась.

С развешанных на стенах фотографий улыбались десятки знаменитых спортсменов. Слоун стукнула каблуком по тонкому ковру. Кресло, в котором она сидела, было не из числа стандартной корпоративной мебели. Выпущенное в середине прошлого столетия. Обитое темно-синей кожей. Очень удобное. Наверное, дорогое.

Слоун, у которой выработалось естественное отвращение к тишине, все-таки взяла себя в руки и ждала.

Эймс откашлялся.

– Хорошо, я взгляну на них, прежде чем они пойдут дальше.

Слоун положила папки на колени.

– А над чем работает Кэтрин? – спросила она.

Эймс откинулся назад, потом указательным и средним пальцами потер себе лоб.

– Я учил ее пользоваться системой сбора, анализа и регистрации данных, – ответил он усталым голосом. – Вопросы подачи заявок в Комиссию по ценным бумагам и аспекты правового регулирования. – Поправил галстук, разгладив его по всей длине.

– Как это мило с твоей стороны!

Слоун принялась барабанить ногтями по папкам. Ногти были короткими и неопрятными. Она не помнила, когда в последний раз ходила на маникюр. Правда, с Эбигейл они то и дело забирались в ванную и по очереди подстригали и красили лаком ногти рук и ног.

Эймс сложил руки на животе, который лишь слегка намекал на возраст в виде легкой вздутости выше пояса.

– Она делает для меня выписки из материалов Комиссии о раскрытии информации по нарушениям в сфере кибербезопасности.

– Разве не Грейс должна этим заниматься?

Он принялся перебирать пальцами.

– Думаю, Грейс не станет возражать. Она ведь только что вернулась из декретного отпуска. Лучше бы похвалила меня за внимательность и заботу о новой сотруднице…

Эймс выглядел весьма довольным собой.

Слоун села прямо, поставив локоть на папку на коленях, а под подбородок подставила кулак.

– Забавно, конечно, но я думала, что она вообще-то работает у меня в подчинении…

Он вскинул голову и уставился в потолок. Да, Эймс, спасибо, слишком очевидно, что я тебе раздражаю, но я не уйду.

– Я подключаюсь там, где в этом есть потребность, Слоун.

Она сузила глаза.

– Ты просто не можешь удержаться от того, чтобы не потрогать новый товар…

Эймс выпрямился.

– Нет, ну только поглядите, кто нас критикует!

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Лучше пойди и прими успокоительное.

Слоун стиснула зубы так сильно, что выступила вперед нижняя челюсть. У нее недавно начались месячные, и это лишь усиливало ее раздражение. Если каждый месяц нас и ждали какие-нибудь неприятности, от которых не отвертишься, то это не поддержка операционных баз данных, не сдача листов аудиторских проверок или проверка обновлений пакетов управления, – это были наши месячные. Никакая реклама, в которой женщины ныряют в бассейны в белых купальниках, не могла убедить нас, что в такие дни мы должны радоваться и ощущать себя как белые лебеди. В наши лучшие дни мы поддерживали сдержанную преданность своим телам. Мы знали, что не должны стыдиться. Мы и не стыдились. Мы были взрослыми женщинами – очевидно, поэтому шествовали в туалеты с тампонами, спрятанными в рукава жакетов, как будто мы шпионы, передающие зашифрованную информацию. Мы рылись в сумочках в поисках мелочи для автоматов, продающих предметы женской гигиены. Мы решили контролировать рождаемость в попытке взять под контроль собственные гормоны. Мы расстегивали штаны прямо за рабочими столами. Мы грохотали бутылочками с тайленолом. Ели шоколад. Мы делали вид, что все это миф. Что у нас нет ни маточных труб, ни менструальных циклов, ни груди, ни капризов, ни детей. А потом мы принимали в качестве комплимента, если кто-нибудь из мужчин в офисе говорил нам, что мы не робкого десятка. Пусть кто-нибудь снова скажет, что мы живем не в мужском мире.

– Давай ближе к делу. – Эймс закатал рукава. – Должен довести до твоего сведения… В общем, Бобби хотела, чтобы тебя уволили. После того, что ты устроила на поминках Десмонда.

– Ничего я там не устраивала!

Он пожал плечами.

– Она думает, что у нас с тобой роман. Ну, или только намечается, не знаю, что ей там взбрело в голову… – Нахмурился. – Главное, больше она не доверяет тебе.

Слоун рассмеялась. Но настроение у нее уже испортилось.

– Вообще-то я думала, что упасть в ее глазах должен был прежде всего ты.