Ангелы и Демоны - Дэн Браун

Хранилище «Оп-Мат». Пятьдесят метров от поверхности земли.

Виттория Ветра пошатнулась и едва не упала на сканерсетчатки. Она не увидела, а скорее почувствовала, как американец бросился к нейи подхватил ее обмякшее тело, удержав от падения. А с пола на нее смотрел глазотца. Девушке казалось, что воздух разрывает легкие. Они вырезали его глаз. Еемир рухнул. За спиной что-то говорил Колер, а Лэнгдон куда-то ее вел. Вскореона с удивлением обнаружила, что смотрит в глазок сканера. Все происходящееказалось ей дурным сном.

Аппарат подал сигнал, и стальная дверь бесшумно скользнула встену.

Несмотря на весь ужас, который уже испытала Виттория привиде неотрывно смотревшего на нее глаза отца, она знала, что в камере ее ждетнечто еще более страшное. Взгляд, брошенный в глубину комнаты, подтвердил, чтооткрывается новая глава этого кошмара. Одинокое зарядное устройство, на которомраньше покоилась ловушка, опустело.

Образец антивещества исчез. Они вырезали глаз папы, чтобыукрасть его. Катастрофа разразилась слишком быстро и слишком неожиданно, чтобыоценить ее возможные последствия. Все пошло совсем не так, как рассчитывали онис отцом. Образец, призванный доказать, что антивещество совершенно безопасно ичто его можно использовать как надежный источник дешевой энергии, исчез. Новедь никто даже не знал о его существовании! Однако факт исчезновения отрицатьбыло невозможно. Выходит, об их эксперименте кто-то все же знал. Но кто?Виттория не имела об этом ни малейшего представления. Даже директор Колер (а онзнал обо всем, что творится в ЦЕРНе) был в полном неведении относительно ихпроекта.

Папа погиб. Пал жертвой своей гениальности.

Смерть отца повергла девушку в отчаяние, но в ее сердцепостепенно начало закрадываться новое чувство. Как ни странно, но оно оказалосьдаже сильнее естественной печали, вызванной гибелью любимого человека. Этоновое чувство многотонной тяжестью легло на ее плечи и придавило к земле.Виттории казалось, что в ее сердце всадили кинжал. Она испытывалавсепоглощающее чувство вины. Ведь это она убедила отца вопреки егопервоначальному желанию создать образец с большой массой. И из-за этого образцаего убили!

Четверть грамма…

Всякое новое техническое достижение, будь то появление огня,изобретение пороха или двигателя внутреннего сгорания, могло служить как делудобра, так и делу зла. Все зависит от того, в чьи руки оно попадет. Все новыеизобретения, оказавшись в плохих руках, могут сеять смерть. А антивеществоспособно превратиться в самое смертоносное оружие в человеческом арсенале. Отэтого оружия нет защиты. Похищенная в ЦЕРНе ловушка начала отсчет времени в тотмомент, когда ее сняли с зарядной консоли. Перед мысленным взором Витториивозник образ катящегося под гору поезда, у которого отказали тормоза…

А когда время истечет…

Ослепительная вспышка. Громовой раскат. Многочисленныеспонтанные возгорания. Вспышка… и кратер. Пустой, лишенный всякой жизни кратер.

Мысль о том, что гений ее отца может быть использован какинструмент разрушения, вызывала боль. Антивещество — абсолютное оружие террора.В похищенной ловушке нет металлических частей, и металлодетектор против неебессилен. В ней нет химических элементов, запах которых мог бы привлечьвнимание разыскных собак. У нее нет запала, который можно было бы обезвредить втом случае, если правоохранительные органы обнаружат ловушку.

Итак, время пошло…

* * *

Лэнгдон не знал, что еще можно сделать. Он извлек из кармананосовой платок и прикрыл им валяющееся на полу глазное яблоко Леонардо Ветра.Виттория стояла у дверей камеры «Оп-Мат» с выражением горя и растерянности налице. Лэнгдон инстинктивно направился к девушке, но его опередил Колер.

— Мистер Лэнгдон… — Директор знаком подозвал его ксебе. Лэнгдон неохотно повиновался, оставив находившуюся на грани паникиВитторию в дверях.

— Вы — эксперт, — прошептал Колер, как толькоамериканец подошел к нему достаточно близко. — Мне необходимо знать, какэти мерзавцы иллюминаты намерены использовать антивещество.

Лэнгдон попытался сосредоточиться. Несмотря на творившеесявокруг него безумие, он все же старался мыслить логично. Ученый в нем не могсогласиться с допущением Колера. Допущением ненаучным и потому совершеннонеприемлемым.

— Братство «Иллюминати» прекратило существование,мистер Колер, и я продолжаю придерживаться этой точки зрения. Преступление могсовершить кто угодно. Убить мистера Ветра мог даже сотрудник ЦЕРНа, который,узнав об открытии, счел его слишком опасным для человечества.

Слова американца потрясли Колера.

— Неужели вы действительно верите в то, что этоубийство, если можно так выразиться, — преступление совести? Полнейшийабсурд! Тот, кто убил Леонардо, сделал это, чтобы заполучить антивещество. И уменя нет сомнений в том, что антиматерия понадобилась преступникам дляосуществления каких-то планов.

— Терроризм?

— Вне всякого сомнения.

— Но иллюминаты никогда не были террористами.

— Расскажите об этом Леонардо Ветра.