Ангелы и Демоны - Дэн Браун

Только полная правда освободит тебя…

* * *

Камерарий Карло Вентреска, гордо вскинув голову ивыпрямившись во весь рост, направился к алтарю Сикстинской капеллы. Когда онпроходил мимо кардиналов, даже теплый свет свечей не мог смягчить сверлившиеего взгляды.

«Объясни все, — говорили ему эти взгляды. — Придайсмысл этому безумию. Скажи, что наши страхи напрасны!»

Правда, сказал себе камерарий. Только правда. Эти стеныскрывают слишком много тайн, и одна из них… настолько мрачна, что лишила егоразума. Но это безумие привело к свету.

— Вы готовы пожертвовать своей душой, — началкамерарий, подойдя к алтарю, — чтобы спасти миллионы?

Эти слова не нашли никакого отклика у кардиналов. Они стоялинеподвижно, продолжая сверлить его взглядами. Никто не проронил ни слова. Сплощади Святого Петра долетало радостное пение.

— Какой грех более велик? — продолжил он, сделавшаг вперед. — Убийство врага? Или бездействие в тот момент, когда на вашихглазах душат того, кого вы любите?

Люди на площади поют, радостно подумал он и возвел глаза кпотолку Сикстинской капеллы. С темного свода на него взирал Бог, созданныйкистью Микеланджело. Камерарию показалось, что Творец смотрит на него содобрением.

— Я не мог больше оставаться в стороне, — продолжилкамерарий.

Хотя Карло Вентреска стоял совсем рядом с кардиналами, он незаметил ни малейшей искорки понимания в их глазах. Неужели они не видятблистательной простоты его деяний?! Неужели не понимают, что эти деяния вызванынеобходимостью?!

Ведь его замысел был ясен!

Иллюминаты. Наука и сатана суть одно и то же!

Необходимо было возродить древние страхи, чтобы потом ихсокрушить.

Ужас и надежда. Два этих чувства заставят всех сновауверовать.

Этим вечером былая мощь братства «Иллюминати» снова в полноймере проявила себя… и с великолепным результатом. Всеобщую апатию как рукойсняло. Ужас с быстротой молнии охватил весь земной шар, объединяя людей. Азатем Бог во всем своем величии разогнал наступившую было тьму.

«Я не мог оставаться в стороне!»

Вдохновение пришло к камерарию в ночь страданий, и одарилего им сам Творец.

О, этот безбожный мир! Кто-то должен был принести емуизбавление. Это должен быть ты! Если не ты, то кто? Ты был спасен в детстве свысокой целью. Покажи людям древних демонов. Возроди в них старые страхи.Апатия равносильна смерти. Без тьмы не бывает света. Без зла не может бытьдобра. Вынуди их сделать выбор. Свет или тьма. Где страх? Где герои? Если несейчас, то когда?

Камерарий двинулся по центральному проходу прямо на толпукардиналов. Он почувствовал себя Моисеем, когда красные пояса и шапки началирасступаться перед ним, освобождая ему путь. Роберт Лэнгдон выключил телевизор,взял Витторию за руку и отошел от алтаря. Камерарий не сомневался в том, чтоспасение Лэнгдона было делом рук Божьих. Правда, Карло Вентреска не совсемпонимал, с какой целью Создатель так поступил.

Нарушивший тишину голос принадлежал единственной находящейсяв Сикстинской капелле женщине.

— Вы убили моего отца, — сказала, выступая вперед,Виттория.

Камерарий посмотрел на девушку, и его очень удивиловыражение ее лица. Ее боль и страдание он мог понять. Но откуда такаяозлобленность? Ведь она первой должна была понять, что гений ее отца таит всебе смерть. Его необходимо было остановить. Во имя блага человечества.

— А ведь он занимался Божьим делом, — закончилаВиттория.

— Божьи дела не могут вершиться в лаборатории. Онивершатся в сердцах.

— Отец был чист сердцем! И его исследования доказали…

— Исследования вашего отца еще раз доказали, чточеловеческий ум развивается гораздо быстрее, чем его душа! — произнескамерарий несколько более резко, чем ему хотелось, поэтому он снизил тон ипродолжил: — Если столь духовная личность, как ваш родитель, способна создатьоружие, действие которого мы имели возможность наблюдать этой ночью, топредставьте, как может использовать антивещество простой, приземленный человек.

— Человек, подобный вам?

Камерарий глубоко вздохнул. Неужели она по-прежнему ничегоне понимает? Человеческая мораль совершенствуется медленнее, чем развиваетсянаука. Человечество духовно не созрело для того могущества, которым оно ужеобладает. Люди никогда не создавали оружия, которого затем не использовали! Аантивещество есть не что иное, как новое оружие в и без того огромном арсенале.Человек способен уничтожить мир. Человек давным-давно научился убивать. И кровьего матери дождем лилась вниз. Однако гений Леонардо Ветра таил в себе иную,гораздо более страшную опасность.

— В течение столетий церковь держалась, несмотря на точто наука отгрызала от нее кусок за куском, — сказал камерарий. —Наука развенчивала чудеса. Учила ум властвовать над сердцем. Осуждала религиюкак опиум для народа. Наука считала Бога галлюцинацией — иллюзорными костылямидля тех, кто слишком слаб, чтобы признать якобы бессмысленность своегосуществования. Я не мог остаться в стороне, когда наука взяла на себя смелостьпоставить под вопрос могущество самого Творца. Доказательство, говорите вы? Да,бесспорно, — но доказательство не существования Господа, как выутверждаете, а всего лишь невежественности самой науки! Что плохого видите вы впризнании того, что имеются вещи, которые находятся за пределами нашегопонимания? День, когда ученые воспроизведут сущность Бога в лаборатории, станетднем, после которого люди перестанут нуждаться в вере!