Ангелы и Демоны - Дэн Браун

Лэнгдон бросил испуганный взгляд на Витторию. Девушкавыглядела на удивление спокойной. Закрыв глаза, она дышала размеренно иглубоко. Создавалось впечатление, что Виттория полностью отгородилась отокружающего ее мира. Неужели ей предстоит стать последней жертвой? Или, можетбыть, это будет он сам?

— Какая самоуверенность! — презрительно фыркнулассасин, вновь прочитав мысли ученого. — И вы, и она — ничто. Вы оба, внесомнения, умрете. В отличие от вас последняя жертва, которую я имею в виду,является по-настоящему серьезным противником.

Лэнгдон попытался сообразить, о ком может говорить ассасин.Опасный противник? Все наиболее влиятельные кардиналы умерщвлены. Папа мертв.Иллюминаты всех их уничтожили. Лэнгдон прочитал ответ в глазах ассасина.

Камерарий.

В течение всего времени, пока разыгрывалась эта трагедия,камерарий Карло Вентреска оставался для мира единственным лучом надежды.Камерарий за один вечер сделал для разоблачения иллюминатов больше, чем всеспециалисты по теории заговоров за десятилетия. За это, видимо, ему и придетсязаплатить жизнью. Братство «Иллюминати» избрало его своей последней жертвой.

— Вам до него никогда не добраться, — с вызовомбросил Лэнгдон.

— Это сделаю не я, — ответил ассасин, вынуждаяпротивника продвинуться чуть дальше вдоль стены. — Эта честь принадлежитсамому Янусу.

— Неужели вождь иллюминатов намерен лично заклеймитькамерария?

— Власть имеет право на привилегии.

— Но сейчас никто не может проникнуть в Ватикан!

— Только в том случае, если не имеетприглашения, — самодовольно ухмыльнулся ассасин.

Лэнгдон перестал что-либо понимать. Единственным человеком,чьего появления в данный момент ждали в стенах Ватикана, был неизвестный,которого пресса успела окрестить «самаритянином последнего часа». Человек,который, по словам Рошера, обладал информацией, способной спасти…

О Боже!

Ассасин, увидев замешательство Лэнгдона, радостно фыркнул.

— Меня тоже занимал вопрос, каким образом Янус сможетпопасть в Ватикан. Но затем в машине я услышал по радио сообщение о«самаритянине последнего часа». Ватикан примет его с распростертымиобъятиями, — с улыбкой закончил ассасин.

Лэнгдон от неожиданности пошатнулся и едва не упал. Янус —«самаритянин последнего часа»! Какой чудовищный обман! Вожак иллюминатов скоролевскими почестями будет доставлен прямиком в палаты камерария. Но какимобразом Янусу удалось ввести в заблуждение капитана Рошера? Или Рошер с самогоначала был замешан в заговоре? При этой мысли Лэнгдон похолодел. Надо сказать,что с того момента, когда он чуть не задохнулся в секретном архиве Ватикана, онперестал доверять этому швейцарцу.

Ассасин сделал резкий выпад и слегка зацепил бок Лэнгдона.

Американец отпрыгнул назад и яростно выдохнул:

— Янусу ни за что не удастся вернуться оттуда живым!

— Есть идеи, ради которых стоит пожертвоватьжизнью, — пожав плечами, ответил ассасин.

Лэнгдон понял, что убийца говорит серьезно. Янус прибывает вВатикан с самоубийственной миссией. Неужели для него это вопрос чести? Закакую-то долю секунды мозг Лэнгдона воссоздал всю цепь ужасных событий. Заговориллюминатов приблизился к логической развязке. Клирик, которого они, убив папу,непроизвольно привели к власти, оказался весьма достойным соперником, и воттеперь в последнем акте исторической драмы лидер сообщества «Иллюминати» решиллично его уничтожить.

Лэнгдон вдруг ощутил, что стена за его спиной исчезла. Онсделал шаг назад, куда-то в ночь, и тотчас почувствовал дуновение ветра.Балкон! Теперь он понял, куда направлял его ассасин.

За его спиной открывался обрыв высотой в сто футов. Внизу, уоснования цитадели, находился мощенный камнем внутренний двор. Лэнгдон виделего по пути к Храму Света. Не теряя ни секунды, ассасин резко бросился вперед исделал глубокий выпад. Острие его импровизированного копья было направленоточно в грудь американца. Лэнгдон все же успел отскочить, и металл, пробиврубашку, едва коснулся тела. Ассасин отвел металлический прут немного назад,готовясь нанести последний решающий удар. Лэнгдон отступил еще на шаг и уперсяв балюстраду балкона. Понимая, что следующий удар будет смертельным, ученыйсовершил абсолютно нелепое действие. Обернувшись, он исхитрился схватиться заметаллический прут. Ладонь обожгла острая боль, но он не отпустил ржавоежелезо.

На ассасина отчаянный поступок ученого, казалось, непроизвел никакого впечатления. Каждый из них тянул обломок металла в своюсторону. Их лица сблизились настолько, что Лэнгдон в полной мере ощущалзловонное дыхание убийцы. Прут начал постепенно выскальзывать из его руки.Ассасин существенно превосходил американца силой. В последнем отчаянном актесамообороны, рискуя потерять равновесие, Лэнгдон вытянул ногу, чтобы ударить поповрежденному пальцу убийцы. Но его противник был профессионалом и умелозащищал свое слабое место.

Неудачно разыграв свой последний козырь, Лэнгдон осознал,что проиграл всю партию.

Ассасин вдруг перестал тянуть прут на себя. Вместо этого онрезко толкнул Лэнгдона назад и тем самым окончательно прижал его к перилам.Затем убийца схватил свое оружие за концы и надавил прутом на грудь противника.Ограждение балкона оказалось слишком низким. Оно не доходило даже до ягодицЛэнгдона. Ассасин продолжал давить, и тело ученого прогнулось назад над зияющейпустотой.

— Ma'assalamah, — произнес убийца. —Прощайте.

С этими словами он в последний раз надавил железным прутомна грудь профессора. Центр тяжести тела Лэнгдона сместился назад, и его ступниоторвались от пола. Повинуясь инстинкту самосохранения, ученый схватился заограждение и вывалился в пустоту. Левая его рука соскользнула, но правой ондержался крепко. Все кончилось тем, что он повис вниз головой, зацепившись заограждение одной рукой и согнутыми в коленях ногами.

Над ним нависала темная фигура ассасина, готового нанестирешающий удар. Когда прут пришел в движение, перед Лэнгдоном возниклоудивительное видение. Возможно, это был предвестник неотвратимой смерти илипросто результат слепого ужаса, но позади темной фигуры убийцы он увиделкакое-то необычное сияние. Казалось, что буквально из ничего вокруг ассасинавдруг возникла светящаяся аура… а еще через миг Лэнгдон увидел быстроприближающийся огненный шар.

Убийца вдруг выронил свое оружие и издал страшный вопль. Железныйпрут, звякнув рядом с ученым об ограду балкона, полетел вниз. Ассасинповернулся к Лэнгдону спиной, и в этот миг американец увидел ярко пылающийфакел. Лэнгдон подтянулся повыше, и перед его взором предстала Виттория. Глазадевушки горели ненавистью и жаждой мести.