Вердикт - Джон Гришэм

— Я вам уже говорила. Он осел. Он не любилНиколаса, и Николас не любил его. Кроме того, Николас и Хенри By — приятели,так что мы ничего не потеряли.

— А почему вы выгнали Стеллу Хьюлик?

— Просто чтобы удалить ее из комнатыприсяжных. Она была невыносима и раздражала всех.

— Кто следующий?

— Не знаю. Остался кто-нибудь один. От когонам избавиться?

— Не от Лонни.

— Тогда скажите мне — почему?

— Ну, скажем, Лонни куплен, ему заплатили. Егонаниматель к нам прислушивается.

— Кого еще вы купили?

— Больше никого.

— Да будет вам, Фитч. Вы хотите выиграть илинет?

— Конечно, хочу.

— Тогда выкладывайте все начистоту. Через менявам легче всего добиться нужного вердикта.

— И дороже всего.

— Но не думали же вы, что я стою дешево? Чтовам даст вытягивание информации из меня?

— А что мне даст передача информации вам?

— Ну это как раз очевидно. Вы сообщаете еемне. Я — Николасу, а он лучше ориентируется, как действовать, на что стоиттратить время. Что там с Глэдис Кард?

— Она — стадное животное. У нас на нее ничегонет. А что думает Николас?

— То же самое. А Энджел Уиз?

— Она курит, и она чернокожая. Здесь — какляжет карта. Энджел тоже пойдет за тем, кто ее поведет. А что думает Николас?

— Она пойдет за Лорин Дьюк.

— А за кем пойдет Лорин Дьюк?

— За Николасом.

— Сколько у него сейчас последователей? Сколькочленов в его маленькой секте?

— Для начала Джерри. А поскольку Джерри спит сСильвией, можно и ее включить. Затем Лорин с Энджел.

Затаив дыхание, Фитч быстро считал:

— Пять. И это все?

— С Хенри By — шесть. Шесть уже в копилке.Считайте дальше, Фитч. Что у вас на Сейвелла?

Фитч заглянул в свои записи, делая вид, чтохочет освежить память. На самом деле все, что он принес с собой в чемоданчике,было прочитано и перечитано сотни раз и почти выучено наизусть.

— Ничего. Больно уж он чудаковатый, — печальнозаключил Фитч, делая вид, что ужасно расстроен провалом всех своих попытокдобыть повод для шантажирования Сейвелла.

— Какой-нибудь компромат на Хермана имеется?

— Нет. А что думает о нем Николас?

— К тому, что скажет Херман, будутприслушиваться, но не обязательно последуют за ним. У него не много друзей, нои неприязни к нему никто не испытывает. Вероятно, он останется в одиночестве.

— И на чьей же стороне?

— Он — единственный человек в жюри, котороготрудно раскусить, потому что он свято соблюдает указание судьи и ни с кем необсуждает дело.

— Ну и выдержка!

— У Николаса будет девять голосов еще доначала заключительных дебатов, а может, и больше. Ему нужно лишь несколькодополнительных рычагов, чтобы воздействовать на некоторых своих коллег.

— На кого, например?

— Рикки Коулмен.

Не глядя на стакан, Фитч отпил из него,поставил на стол и рукой промокнул усы. Она наблюдала за каждым его движением.

— Ну здесь можно кое-что поискать, — сказалон.

— Фитч, ну почему вы все время играете сомной? Либо у вас что-то есть на нее — либо нет. Либо вы мне сообщите своюинформацию, чтобы я могла, в свою очередь, сообщить ее Николасу и помочь емудобыть ее голос, либо сидите тут на своих материалах и ждите, прыгнет Рикки квам в лодку или нет.

— Ну, скажем, это темная личная тайна, которуюона очень хотела бы скрыть от своего мужа.

— Ну а от меня, Фитч, зачем вам ее скрывать? —сердито сказала Марли. — Разве мы не вместе работаем?

— Да, но я не уверен, что мне следует прямосейчас открывать вам ее.

— Прекрасно, Фитч. Это что-то в ее прошлом,да? Роман? Аборт? Наркотики?

— Я подумаю.

— Ну подумайте. Давайте играйте дальше, и япоиграю Что насчет Милли?

Фитч дрогнул, но старался поддерживатьвидимость полного хладнокровия. Насколько много он может ей сообщить? Интуицияподсказывала ему, что нужно сохранять осторожность. Они снова встретятсязавтра, и послезавтра, и, если он решит, что это возможно, он расскажет ей и оРикки, и о Милли, и, быть может, о Лонни. Не спеши, сказал он себе.

— На Милли ничего, — ответил он, думая о том,что в этот самый момент бедняга Хоппи томится в большом черном лимузине с тремя“агентами ФБР” и, вероятно, уже рыдает.

— Это точно, Фитч?

Неделю тому назад Николас встретил Хоппи вкоридоре мотеля возле своей комнаты, когда тот с букетом цветов и конфетаминаправлялся к жене. Они немного поболтали. На следующий день Николас заметилХоппи в зале суда, у Хоппи было совсем другое выражение лица —заинтересованное. Почему это он вдруг на четвертой неделе процесса так заинтересовалсяим?

Зная, что Фитч участвует в игре, Николас иМарли предполагали, что каждый присяжный является потенциальным объектом еговлияния. Поэтому Николас наблюдал за всеми. Иногда, когда в мотель прибывалипосетители или когда они разъезжались, нарочно околачивался в коридоре.Постоянно подслушивал разговоры в комнате присяжных, а во время былыхпослеобеденных прогулок по городу мог одновременно слушать три разговора Онделал заметки по поводу всех, кто был причастен к суду, у него даже имелись длякаждого прозвища и кодовые имена.

То, что Фитч пытался воздействовать на Милличерез Хоппи, было лишь догадкой. Они представляли собой такую милую, дружную инаивную пару, что Фитч вполне мог устроить им западню с помощью одного из своиххитрых приемов.

— Разумеется, точно. На Милли — ничего.

— Она странно ведет себя, — соврала Марли.Замечательно, подумал Фитч, значит, она попалась на заброшенный им крючок.

— Что думает Николас о Ройсе, о последнемзапасном?