Пора убивать - Джон Гришэм

– Отлично. Спасибо тебе.

– И еще. Ты, наверное, захочешь, чтобы об этом знало какможно меньше людей?

– Если получится. Скольким твоим сотрудникам известно?

– Только мне и тем двоим. Надеюсь, нам удастся сохранить этов тайне до тех пор, пока процесс не закончится, но гарантий я дать не могу.

– Понимаю. Но ты все же попытайся.

– Попытаюсь.

– Я знаю, что ты это сделаешь. Я очень признателен тебе,Оззи.

* * *

Приехав в офис, Джейк сварил себе кофе и растянулся надиване в кабинете. Он хотел немного вздремнуть, но сон не приходил. Глазагорели, он не мог смежить веки. Пришлось так и лежать на спине, уставившись намедленно вращавшиеся лопасти вентилятора.

– Мистер Брайгенс, – раздался по интеркому голос Этель.Ответа она не услышала.

– Мистер Брайгенс!

Где-то в глубине подсознания Джейк услышал свое имя. Вскочивна ноги, он громко крикнул:

– Да!

– С вами хочет говорить судья Нуз.

– Хорошо, хорошо.

На непослушных ногах Джейк двинулся к столу. Посмотрел начасы: девять утра. Полчаса он все-таки подремал.

– Доброе утро, судья. – Он старался, чтобы голос его звучалбодро.

– Доброе утро, Джейк. Как дела?

– Отлично, судья. Готовлюсь к процессу.

– Я так и думал. Какие у тебя планы на сегодня, Джейк?

«Что у нас сегодня?» – попытался сообразить Джейк, судорожнолистая свой блокнот.

– Никаких. Работаю у себя.

– Тем лучше. Я хотел бы пригласить тебя пообедать у менядома. Скажем, где-то около половины двенадцатого.

– С радостью, судья. Какой-нибудь повод?

– Поговорим о деле Хейли.

– Отлично. Увидимся в одиннадцать тридцать.

* * *

Нузы жили в приличном, довоенной постройки, доме довольнодалеко от городской площади – в Честере. Семье жены дом принадлежал уже болеестолетия, и, хотя кое-какой мелкий ремонт и побелка ему не помешали бы,выглядел он все еще очень и очень достойно. Джейк еще не бывал у судьи вгостях, и с миссис Нуз он тоже не был знаком. Однако ему приходилось слышать отом, что она не упускала возможности подчеркнуть свою принадлежность кстаринному аристократическому роду, когда-то весьма состоятельному, новпоследствии разорившемуся. Миссис Нуз была так же некрасива, как и ее муж.Марабу, и Джейку на мгновение стало интересно: а какие у них дети? ВстретивДжейка у дверей, миссис Нуз соблюла все продиктованные приличиями правилавежливости и даже попыталась развлечь его какой-то незначительной беседой попути во внутренний дворик, где, сидя в кресле, его честь пил чай со льдом ипросматривал корреспонденцию. Рядом стоял небольшой стол, который прислуганакрывала к обеду.

– Рад видеть тебя, Джейк, – тепло приветствовал его Марабу.– Спасибо, что заглянул.

– Это я вас должен благодарить, судья. А у вас здесь оченьславно.

За супом и сандвичами с холодной курятиной они начали свойразговор. Будущий процесс представлялся судье тяжким, пугающим испытанием, хотяон никогда не признался бы в этом. Выглядел он очень усталым, так, будто делоуже легло на его плечи непосильной ношей. Он удивил Джейка признанием, чтоиспытывает к Бакли сильнейшее отвращение. Джейк сказал, что прокурор вызывает унего точно такое же чувство.

– Джейк, твое требование о перемене места суда сбивает меняс толку, – перешел к сути Нуз. – Я изучил представленные тобой материалы,просмотрел то, что передал мне Бакли, и лишний раз сверился с законами. Вопросэтот очень непрост. В прошлое воскресенье я участвовал в конференции окружныхсудей, ездил в Галф-Кост. Встретил там своего старого друга по колледжу, Дентона,– он теперь в Верховном суде. А одно время мы вместе работали в сенате штата ибыли очень близкиж Сам он из округа Дапри, это на юге Миссисипи, и он говоритчто у них все только и судачат о деле Хейли. Люди останавливают его на улице,чтобы спросить, как он будет действовать, если обвиняемый или его адвокатподадут апелляцию. Там у каждого свое мнение по этому делу, а ведь Дапри вчетырехстах милях отсюда. Так вот, если я дам согласие на перемену места, токуда же мы отправимся? Покинуть пределы штата мы не можем, а у нас, я уверен,люди не только слышали о Хейли, но и вынесли уже ему в душе приговор. Тысогласен?

– Да, огласку дело получило очень широкую, – осторожноответил Джейк.

– Скажи мне, Джейк. Мы же не в суде сейчас. Поэтому-то я ипригласил тебя. Я хочу понять, что у тебя на уме. Про огласку мне и самомуизвестно. Так куда же нам его переносить?

– Может, куда-нибудь в дельту?

– Тебе бы это пришлось по нраву, а? – улыбнулся Нуз.

– Естественно. Мы смогли бы подобрать там отличное жюри.Такое, которое действительно разобралось бы в существе проблемы.

– Да, и при этом оно было бы наполовину черным.

– Я думал не об этом.

– Ты и в самом деле веришь, что тамошние жители не решилидля себя, виновен Хейли или нет?

– Думаю, еще не все.

– Ну, и куда же нам ехать?

– А Дентон ничего не предлагал?

– В общем-то нет. Мы говорили с ним о том, что суд обычноотказывает в перемене места, если к тому нет каких-то исключительных причин.Наш с тобой случай слишком сложен: противников у обвиняемого не меньше, чемсочувствующих ему. Да еще эта огласка. С помощью газет и телевидения обубийстве мгновенно становится известно всем, и детали происшедшего делаютсявсеобщим достоянием задолго до суда. А уж Хейли... Даже Дентон признал, чтоникогда ему еще не приходилось слышать об убийстве, столь подробно расписанномна потребу публике. Он тоже считает, что в нашем штате невозможно будет найтибеспристрастных и объективных членов жюри присяжных. Предположим, суд состоитсяв округе Форд, и твоего подзащитного осудят. Ты подашь апелляцию с требованиемперемены места. Но Дентон дал мне понять, что будет на моей стороне, – он невидит в перемене места никакого смысла. Он уверен, что в суде большинствоподдержит меня в таком решении. Конечно, гарантии нет никакой, да и разговор унас шел за хорошей выпивкой. Кстати, не хочешь глоток чего-нибудь?

– Нет, спасибо.