Око за око - Дженни Хан

Больничная комната ожидания забита людьми. Похоже, все, кто был на балу, теперь здесь. Парни в основном расположились на полу или подпирают стены, а девочки устроились на стульях и диванах. Я сижу на диване, зажатая между Ренни и Алексом. Ренни положила голову на плечо Эшлин и наконец-то перестала плакать. Я хочу плакать, но не могу. У меня нет права. Я виновата в том, что произошло. Это я подмешала экстази ему в пунш.

Когда приезжают родители Рива, я не могу даже смотреть на них. Эш шепчет мне:

– Мистер Табатски плачет.

Я просто опускаю голову и смотрю в пол. Миссис Табатски в домашних тапочках. Ренни вскакивает и протягивает ей бумажные платки. Они долго обнимаются.

Алекс тихо говорит мне:

– С ним все будет хорошо.

Это не утешает, потому что Алекс не может знать наверняка. Никто не может знать. Говорят, состояние Рива стабильно, но врачи сейчас проверяют его мозг и сердце, чтобы понять, что вызвало приступ. У Рива сломана нога, но врачи еще не знают, не привело ли падение к повреждению позвоночника. Рив. Рив, квотербек. Рив, который любит танцевать, валять дурака и плавать, больше не сможет ходить? Невозможно себе это представить.

Я изо всех сил молюсь о том, чтобы врачи не стали проводить тест на наркотики. Знаю, что мы затеяли все это для того, чтобы Рива выгнали из команды. Но вдруг начнется расследование? Вдруг каким-то образом станет известно, что за всем этим стоим мы с Кэт и Мэри? Что тогда с нами случится? Мне жаль, что их сейчас нет рядом.

Алекс встает, чтобы принести родителям Рива кофе, а Ренни резко садится.

– Лил, что Рив говорил тебе на сцене?

– Когда? – спрашиваю я, избегая встречаться с ней взглядом.

– Перед тем как тебя поцеловать, – сухо отвечает она.

Я чувствую, как вспыхивают щеки.

– Ничего. Не знаю. Он нес какой-то бред.

– Я смотрела на вас, и все выглядело так, будто ты ответила на его поцелуй.

– Нет, не ответила. Он практически напал на меня, – я понижаю голос. – Он не понимал, что делает, Рен. Скорее всего, он слишком много выпил.

Ренни кивает.

– Да, он явно был не в себе, – она кусает ноготь. – Но ты знаешь, что я к нему испытываю.

– Клянусь, Ренни, я не целовала его в ответ. Я не знаю, что еще ты хочешь от меня услышать.

Ренни прикусывает губу и кивает. По ее щеке скатывается несколько слезинок. Она смахивает их и садится рядом с братьями Рива. Я встаю и иду к автомату с газировкой. Хочу включить телефон и убедиться, что с Кэт и Мэри все хорошо, но в больнице запрещено пользоваться сотовыми. Видимо, придется ждать, пока мне не удастся ускользнуть.

Что же мы теперь будем делать?