Око за око - Дженни Хан

Я не знаю, распустить волосы или собрать их в прическу. Тетя Бэтт может мне посоветовать. В любом случае я умираю от желания поблагодарить ее и крепко обнять.

– Тетя Бэтт! – зову я, взбегая вверх по ступеням.

Весь чердак завален картинами и бесконечными листами с набросками. Иногда тетя рисует одну сцену пятьдесят раз, пока не будет довольна результатом.

Крыша на чердаке сводчатая, и я должна идти строго по центру, чтобы не удариться головой. Мольберт тети Бэтт стоит в дальнем конце комнаты. Когда она рисует, окно всегда должно быть сзади. Рядом с мольбертом – стол, где тетя раскладывает краски и кисти. Разноцветные пятна блестят на палитре, еще мокрые и свежие. Я вижу тетины ноги, слышу звук ее кисти, стучащей по канве.

– Тетя Бэтт!

Она выглядывает из-за мольберта и смотрит на меня. Я кручусь вокруг своей оси.

– Мэри, ты прекрасно выглядишь!

– Спасибо! Мне очень нравится платье!

Тетя Бэтт кивает и улыбается.

– Я так рада, что ты наконец-то счастлива.

– Да! – говорю я. – Я правда счастлива.

Я возвращаюсь к себе в спальню и причесываюсь. Потом открываю шкатулку с украшениями, достаю кулон с ромашкой и надеваю его.

На двенадцатый день рождения я пригласила весь класс к себе домой, на Джар Айленд. В школе Монтессори было принято звать всех одноклассников, без исключения. Каждый год я праздновала свой день рождения на материке, потому что все ребята из класса жили там. Мы собирали гостей в боулинге, или в тире, или в пиццерии. Но в этом году я решила устроить тематическую вечеринку у себя дома.

Эта идея пришла мне в голову, когда мы с мамой зашли в книжный магазин на Главной улице, чтобы выбрать приглашения. Я увидела открытки в форме цирковых шатров, с красными и желтыми полосками, которые надо было отклеивать с крыши, чтобы прочитать информацию о вечеринке.

Я уже могла себе это представить. Вечеринка на тему ярмарки, где будут тир с мячами, баскетбольное кольцо, забавная еда вроде воздушной ваты или попкорна и, может быть, торт-муравейник. У нас огромный задний двор, так что места хватит. Сначала я сомневалась, не будет ли карнавальная тема слишком детской для седьмого класса, но потом решила, что мальчишки будут рады играм. Им захочется посоревноваться, кто сколько мячей забросит в кольцо, а девочкам понравятся призы. Мы заказали их в Интернете: плюшевые игрушки и фруктовые бальзамы для губ для девочек и бейсболки для мальчиков.

Папа выпилил дырки в листе фанеры, а мы с тетей Бэтт нарисовали вокруг них слона, жирафа и обезьяну, чтобы все просовывали туда головы и фотографировались. Родители взяли напрокат старую машину для попкорна и аппарат для воздушной ваты. Папа собирался приготовить хот-доги, а мама – сделать картофельный салат.

Несмотря на то что теперь все одноклассники меня ненавидели, я надеялась, что, если я устрою такую классную вечеринку, они изменят свое отношение.

Я сидела на обочине и смотрела на дорогу, ожидая, когда вернется мамина машина с гостями. Мама поехала к причалу, чтобы встретить ребят с материка. Они должны были приплыть на трехчасовом пароме. Было уже больше четырех, а значит, на Джар Айленде за это время остановилось уже три парома.

У меня сводило живот от ужасного предчувствия: никто не придет на мою вечеринку, даже Энн. Я подумала о маме, которая ждет в порту с табличкой в руках, которую мы вместе нарисовали. Там изображена стрелка с надписью «ЦИРК». Мне было невыносимо сидеть во дворе с папой и тетей Бэтт. Они продолжали возиться с украшениями и играми, которые мы заранее установили, чтобы скоротать время, и несколько раз предложили мне открыть их подарки, как будто от этого я почувствую себя лучше.

Около половины пятого к дому подъехала машина мамы Рива. Как только я его увидела, я подпрыгнула. Я уже несколько недель невзначай заговаривала с ним о своей вечеринке, рассказывала об играх, которые планирую установить, о призах и шоколадном торте, заказанном в кафе «Молочное утро». Я решила повесить баскетбольное кольцо только ради Рива, потому что знала, как он любит баскетбол. И попросила папу купить кольцо и повесить его на гараже.

Мама Рива припарковала машину. Я видела, что они спорят. В итоге Рив вышел и с силой захлопнул дверь.

– Привет, – сказал он небрежно. – Прости, что опоздал. Нам надо было сначала забросить братьев на игру.

– Ничего! – Я взяла его за руку и повела к дому. Я знала, что он не хочет здесь находиться, что мама, скорее всего, заставила его, но я все равно была очень рада, что он пришел.

Тетя Бэтт с папой стояли под баскетбольным кольцом и пили кофе. Увидев, что мы с Ривом идем по дорожке, они мгновенно засуетились. Тетя Бэтт включила стерео, и воздух наполнился цирковой музыкой. Отец схватил билетики для конкурсов и оторвал Риву большую полоску.

– Значит, никто больше не пришел? – поинтересовался Рив.

Я не ответила. Вместо этого повела его к столу с угощениями.

– Ты голоден? У нас есть хот-доги, сладкая вата, попкорн. Можешь брать все что хочешь.

Рив вздохнул.

– Пожалуй, я съем хот-дог.

Я сделала ему один.

– Тебе кетчуп или горчицу? – спросила я его.

– Кетчуп.

Примерно в это время вернулась мама. Одна. Она хмурилась, но, увидев Рива, просияла.

– Рив, я так рада, что ты смог прийти! – сказала она.

– Ой, вы знаете, я как раз сейчас слышал по радио, что на материке идет сильный дождь. Могу поспорить, все в школе решили, что вечеринка отменится, – сказал он. Его щеки горели.

Я посмотрела на него с благодарностью.

– Да, мам, видимо, в этом все дело.

А потом мой взгляд упал на коробочку в руках Рива. Я заметила ее в ту секунду, когда он вышел из машины. Маленькая белая коробочка, перевязанная розовой лентой. Должно быть, подарок для меня.

– Вот, – сказал он, протягивая мне коробочку, – с днем рождения.

Я не смогла утерпеть и начала открывать свой подарок прямо перед Ривом. Он наблюдал за процессом, заглядывая мне через плечо, вместо того чтобы есть свой хот-дог.

Внутри оказался кулон, эмалированная ромашка с желтым центром и белыми лепестками. Я никогда раньше не видела ничего прекраснее. У меня никак не получалось надеть его, потому что от волнения тряслись руки. Маме пришлось помочь мне с застежкой.

Рив выглядел взволнованным.

– Тебе нравится?

– Очень! – воскликнула я.

Несмотря на все то, что случилось потом, в тот день он был ко мне добр. Именно тогда, когда он был нужен мне больше всего, Рив был моим другом.

За эти годы кулон даже не запачкался и блестит как новый. Как бы печально это ни звучало, но, надев его снова, я чувствую себя счастливой. Такой же счастливой, какой была в тот момент, когда Рив подарил мне его на двенадцатый день рождения, однажды, очень давно.