Дорога великанов - Марк Дюген

Горная дорога петляла. По ней возвращались домой довольные собою серферы – все сплошь красавцы с полотенцем, обернутым вокруг талии, в сопровождении прекрасных девушек. Соль высветлила их кожу, и глаза у них сияли. На балконах двух особняков напротив океана я заметил американские флаги. Неделю назад их не было. Видимо, отпрыски богатых семей погибли во Вьетнаме.

Мы ехали в направлении Хаф-Мун-Бея[72]и Сан-Франциско по дороге номер один. На возвышении, среди леса и песчаных тропинок, столпились люди. Полицейские машины и мотоциклы никого не пропускали. Я следовал за Диганом, перед которым все расступались. Солнце уже почти село. На сером песке, повсюду испещренном дикой растительностью, светлые волосы напоминали чудесные золотые колосья в поле. Большие голубые глаза неподвижно созерцали вечность. Девушка лежала на земле, нагая, с выпущенными кишками, поджав под себя колени, в невероятно неестественной позе.

Диган присел на корточки. Я стоял за ним. Мысль о том, как живая девушка превратилась в труп, мучила меня так, словно не существовало в мире более интересной загадки. Санитары ждали сигнала Дигана, чтобы перенести тело в машину скорой помощи. Я не мог оторвать глаз от прекрасного лица. Меня потрясли необратимость смерти и сила, ее спровоцировавшая. Я вспоминал нелепую позу, в которой застыла бабушка, когда моя пуля ее настигла, и, как результат, удивительное чувство реальности моего собственного существования. Наверное, убийца ощущал то же, что и я. От внезапного чувства эмоциональной связи с убийцей мне стало не по себе.

Оправившись от первого шока, мы принялись за расследование. Девушка направлялась в Сан-Франциско: небольшой рюкзак, найденный рядом с телом, это подтверждал. Прежде чем вспороть красотке живот, убийца пронзил своей жертве сердце и оставил ее на дороге максимум два часа назад. Девушку нашел пес из соседнего дома, который уселся возле трупа и лаял, пока на него не обратили внимание.

Диган считал, что девушку убили в машине, там же ей выпустили кишки. Во всяком случае, об этом свидетельствовало расположение внутренних органов. Полицейские немедленно отдали приказ искать автомобиль со следами крови внутри. Диган попросил меня отвезти его в участок.

В участке почти никого не было, кроме охраны. Диган усадил меня напротив себя. Он ничего не говорил, пытался пережить событие. Вскоре заглянул коллега, знакомый мне по бару «У присяжных», и сообщил, что девушка была из Санта-Круса. Диган побледнел. Коллега предложил сообщить страшную новость родственникам. В ответ Диган пробурчал что-то невнятное – он сам намеревался всё сделать.

На этот раз мы взяли полицейскую машину, оставив мой мотоцикл на подземной стоянке. Родители девушки жили слегка на отшибе, вдали от буржуазных кварталов, рядом с тенистым парком. Когда мы подъехали, отец погибшей сидел в саду с толстой книгой в руках. На вид ему было около пятидесяти, седая борода аккуратно подстрижена. Его супруга открыла дверь, удивилась, увидев полицейского в сопровождении великана. Позвала мужа. Диган не знал, как сообщить новость, представил меня своим помощником. Отец погибшей казался достойным человеком. Он усадил нас вокруг стола в саду, жена его тем временем заткнула уши. Диган почти заикался:

– Вашу дочь убили на побережье, ее нашла собака.

Он говорил довольно быстро и по ходу своего монолога задавал родителям тысячу вопросов, словно пытался положить конец их горю, не дать им слететь с катушек. Диган чувствовал свою беспомощность и чужую боль. Оказалось, девушка отправилась в Сан-Франциско на концерт в клуб «Филмор». Она сказала, что едет с друзьями, хотя на самом деле намеревалась добраться автостопом в одиночку. Диган считал, что убийца наверняка из Санта-Круса.

– Как ты представляешь себе убийцу, Эл?

Я ответил сразу же:

– Чуть за тридцать. Психопат. Убийство носит ритуальный характер. И еще – плохая новость, господин Диган: этот парень так просто не остановится.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю. Я предчувствую. Убийство открыло для него новый мир. То, что он почувствовал, ему захочется почувствовать снова. Он убьет четыре или пять человек, прежде чем успокоится. И вы не обнаружите следов изнасилования. Причины его жестокости – в истории его детства. У него есть оправдание.

– Оправдание?

– Да, мистическое оправдание или что-то типа того. Он хочет себя разрекламировать. Он не хочет маскироваться. Он знал, что девушка едет на концерт. У него было время, чтобы разделать и спрятать тело. Уж Америка-то достаточно большая страна, чтобы нашлось место еще для одного трупа. Однако этот убийца хочет известности, публичности. Он гордится своим актом.

– Надо проверить психиатрические лечебницы!

Атаскадеро – единственная психиатрическая больница, куда помещают опасных преступников штата. Проверяя Атаскадеро, полицейские могли наткнуться на мое досье. А я так стремился впечатлить Дигана, что забыл о правилах предосторожности.

На протяжении нескольких недель меня преследовал образ мертвой девушки. Убийца не просто порешил жертву, не просто раздел, но еще и на радость публике выпустил ей кишки. Картинка распаляла меня. Не то чтобы я желал мертвеца, нет, конечно, но затуманенный, остановившийся взгляд и бледное, почти серое лицо меня возбуждали. Я не чувствовал никакого стыда. Однако не понимал, почему живая Венди оставляет меня равнодушным, а труп возбуждает.

В баре «У присяжных» я опустошил две бутылки вина, молясь о том, чтобы полицейские не прочли мои мысли. После второй бутылки у меня начались галлюцинации, и я отправился спать.

Утром, однако, дурные мысли не прошли. Безо всякого энтузиазма я занялся работой. Молодая пара хиппи хотела купить «Харли». Я порекомендовал им «Спортстер 1200». Они загорелись. Девчонка держалась за парня, как детеныш шимпанзе за родную мать, и я мысленно возмущался. И юноша, и девушка поразили меня своей красотой: оба блондины с голубыми глазами и тонкими чертами лица. Они бросили на прилавок наличные и, подпрыгивая от радости, убежали.