Книжная жизнь Нины Хилл - Эбби Ваксман

– Это твой. Я был рядом и подумал, что занесу.

– Э-э, – протянула Нина, – у нас закрыто.

«Да, Нина, давай начнем разговор с того, что будем отвечать невпопад. Очень стильно».

Аша спросила:

– Вы – бойфренд Нины?

Высокая ясноглазая девочка, она сразу переходила к сути.

Том, слегка смущенный присутствием шести жадно разглядывающих его детей, покачал головой.

– Вы парень и одновременно друг? – Руби-Фёрн не позволила ему уйти от ответа, воспользовавшись неточностью формулировки.

– Э-э-э… – протянул Том.

– Наверное, он хочет быть ее бойфрендом, – предположила Логан. – А Нина хочет?

– Может, и хочет, но еще не сказала ему, – все головы повернулись к Нине, которая цветом уже напоминала клубнику.

– Леди, – произнесла она самым строгим голосом, на какой была способна. – Пожалуйста, вернитесь в кресла и тихо подождите. Я приду через минуту.

– Все в порядке, – ответила Нора. – Нам и тут хорошо.

Нина посмотрела на них, изо всех сил имитируя лазерный взгляд, и они, попятившись, скрылись.

Том стал путаться в мыслях.

– В любом случае… Я подумал, может, тебе как-нибудь захочется на него сходить.

Он протянул билет, и Нина взяла его, пытаясь сообразить, предлагал ли он посмотреть фильм вместе или просто имел в виду: «Я знаю, ты хотела сходить в кино одна, поэтому вот билет, можешь его как-нибудь использовать сама».

– Спасибо. Но ведь это билет твоей подруги. Она его купила.

Том покачал головой.

– Нет, она отдала его тебе, поэтому я обменял на другую дату, – внезапно он улыбнулся, и у Нины закололо ладони в приступе тревоги, смешанной с влечением. Он очень ей нравился. Высокий и сильный, сплошные кости и мышцы, он производил впечатление, что она не сможет даже просто держать его за руку, не говоря уж обо всем остальном. И почему она думает обо всем остальном?

Он заговорил снова, чуть менее решительно:

– Ты так внезапно ушла.

Нина зарделась.

– Прости. Мне… э-э… пришлось уйти.

– Так внезапно?

– Да, – она не собиралась ему ничего объяснять, ситуация и так была слишком неловкой. – В любом случае… спасибо, – улыбнувшись, она потянулась закрыть дверь. – Мне нужно продолжить книжный клуб.

«Пока у меня не случилась паническая атака и мне не пришлось дышать в пакет».

– А, так это не твои дети? – попытался улыбнуться Том. Он чувствовал запах ее шампуня – лимон с медом. Простой разговор давался ему с трудом: из-за ее блестящих волос, маленьких рук и ног, ее миниатюрности он казался самому себе неуклюжим и неловким, как будто тащил охапку сена и говорил с соломинкой в зубах: «Извиняюсь, мэм, я тут перегоняю эту телку на другое пастбище».

– Пришлось бы потрудиться, чтобы получить шесть детей одного возраста.

Он видел, что у нее красивые глаза, теплого карего цвета с темным ободком вокруг зрачка. Они отвлекали.

Он ответил:

– Современная наука?

«Серьезно, Том, ты обсуждаешь с ней репродуктивные технологии? И что же дальше, спросишь, какие тампоны она предпочитает?»

– Точно.

Они стояли, улыбались друг другу и отчаянно пытались придумать, что бы такого сказать, чтобы не чувствовать себя идиотами.

– Видите? – спросила Аша из-за стеллажа. – Да они флиртуют. Моя старшая сестра выглядит точно так же, когда шлет кому-то сообщение, – в ее голосе слышалось ликование. – Обычно перед тем, как мама отбирает у нее телефон.

Том с Ниной оглянулись: над стеллажом высовывались в ряд шесть голов, словно шесть авокадо, дозревающих на подоконнике. Дети быстро пригнулись, и послышался их смех.

Повернувшись обратно к Тому, Нина пожала плечами.

– Прости, не могут удержаться. Мне нужно идти.

Он кивнул:

– Да, ну, в любом случае…

Она сказала:

– Да…

Он спросил:

– Увидимся на квизе?

Она ответила:

– Конечно.

Он произнес:

– Тогда пока.

Она не стала возражать:

– Пока, спасибо за билет.

Он ответил:

– Это твой билет. Я его только вернул.

Она сказала:

– Знаю, но все равно.

Он ответил:

– Понятно. Пока.

Она повторила:

– Пока.

Он продолжил:

– Увидимся.

Она согласилась:

– Да.

Потом она закрыла дверь и повернулась к детям. Они снова высунулись и смотрели на нее поверх стеллажа. Первой заговорила Нора:

– Сестренка, тебе стоит потренироваться, как разговаривать с мальчиками.

Лили, мать Аннабель, приехавшая ее забирать, казалась взволнованной. Нине эта мама нравилась: мягкая и веселая, она одевалась просто и всегда хорошо выглядела, не прикладывая особых усилий. Но сегодня у нее явно выдался суматошный день. Волосы выбивались из неопрятного пучка, грозившего вот-вот развалиться. У Нины руки чесались его поправить, но она сумела сдержаться. Не все такие приверженцы симметрии и полного контроля, как ты, напомнила она себе.

– Бель, детка, пойдем, нужно спешить, – сказала Лили, копаясь в гигантской дамской сумке в поисках чего-то.

– Почему? – спросила Аннабель. Она не капризничала, просто интересовалась.

– Потому что мне нужно вернуться домой и доделать сорок пакетиков с семенами, они будут у нас вместо карточек для рассадки гостей на тетиной свадьбе, – объяснила Лили, наконец нашла ключи от машины и посмотрела на часы. – Мне нужна твоя помощь, хотя ты должны была лечь спать час назад, а значит, я собираюсь нарушить правила эксплуатации детского труда и лишить ребенка сна.

Аннабель нахмурилась:

– В Калифорнии нет никаких правил эксплуатации детского труда.

– Наверняка есть, – бросила Нина, собиравшая кресла-мешки. – До четырнадцати лет вообще запрещено работать.

– И там сказано про сон?

Нина посмотрела на Лили поверх головы Аннабель:

– Думаю, эти правила зависят от штата.

Аннабель повернулась от Нины к маме и сощурилась.

– Какая именно помощь от меня требуется?

– Раскрашивать, наклеивать, привязывать ленточки, сверять со списком.

– О, звучит здорово! – не сдержалась Нина. Ну правда, Лили только что одним махом перечислила четыре ее любимых занятия.