Книжная жизнь Нины Хилл - Эбби Ваксман

Нина нахмурилась:

– По-моему, ты все еще стоишь рядом со мной.

Лиз ответила:

– Но мое сердце уже на стадионе с хот-догом в руках и кетчупом на подбородке.

– У сердец бывает подбородок?

– Иногда их несколько. Я, однако, изящная и стройная, поэтому у моего всего один.

Закончив нести околесицу, Лиз взяла под козырек и удалилась. Мгновение Нина, качая головой, смотрела ей вслед. Ну правда, эта женщина ненормальная.

– Помощь нужна?

Подняв взгляд, Нина увидела Аннабель, одну из леди ее книжного клуба, как она их называла. Аннабель была серьезной десятилетней девочкой с глубокими убеждениями и устойчивыми подозрениями.

– Конечно, – сказала Нина. – Можешь притащить из кабинета еще сидушек?

Сначала Нина ставила обычные стулья, но на них все сидели и сдержанно молчали. Кресла-мешки подходили гораздо лучше. Аннабель знала, где они хранятся. Это был ее первый книжный клуб, но она принадлежала к числу тех детей, которые стремятся освоить все, за что берутся. Сначала они просят показать, как это делается, а потом норовят сделать сами.

В магазин зашла Логан. Ей тоже было десять, но она ходила в другую школу. Они с Аннабель посмотрели друг на друга, и Логан улыбнулась первой. Аннабель тоже улыбнулась и сказала: «Привет». Логан пошла за ней в кабинет, и они молча вернулись с двумя последними креслами. Нина часто удивлялась тому, какими робкими и застенчивыми бывают десятилетки. Она и сама была такой, но другие девочки казались ей гораздо более уверенными в себе. Они с энтузиазмом здоровались друг с другом, вместе играли на переменах, обнимались и увлеченно спорили. Нина всегда дивилась, как они это делают, и подозревала, что мама должна была привить ей какие-то навыки, но забыла, поскольку была занята. Мамы других детей явно справились с этой задачей лучше. Потом ей становилось стыдно за такие мысли, и она еще больше погружалась в книги, сериалы и одиночество.

Дверь распахнулась, и в магазин, щебеча и хихикая, зашли Нора с Уной. Они были ровесницами и знали друг друга с дошкольных времен. Сразу вслед за ними появились Аша и Руби-Фёрн, тоже подружки. Все были одеты броско и уверенно, щеголяли радужными расцветками, искусственным мехом, единорожками, принтами с Рут Бейдер Гинзбург и Амелией Эрхарт, брошками в виде эмалевых лис, ленивцев или пончиков. Это есть и это есть, и это есть. В их возрасте индивидуализм идет к закату: они уже начинают одеваться одинаково, как правило, потому, что видят то, что им нравится, и хотят себе такое же. Модные тряпки и молодежные кумиры ветром проносятся через каждую школу в стране, и родители охотно скупают футболки со слоганом «Девчонки правят миром», радуясь, что могут угодить ребенку всего лишь походом в магазин.

Нина задумалась, поможет ли это, когда начнут буйствовать подростковые гормоны. По ее наблюдению, ученицы средней школы одевались одинаково, чтобы не выбиваться из стаи и не подвергнуться растерзанию в соцсетях, а вовсе не потому, что «о боже, этот ленивец такой милаха!» Нина посмотрела на часы: пора начинать. Она закрыла магазин – ничто так не отвлекает от книжного клуба, как покупатели, – и сходила в кабинет за крекерами и водой в бутылочках, строительным раствором для детских организмов.

– Кто начнет? – спросила она, вернувшись, и села в свое кресло-мешок. В этом месяце они читали «Тайное общество мистера Бенедикта», одну из ее любимых книг. Неудивительно, если учесть, что это она составляла список чтения.

Нора подняла руку. У нее было хорошо развитое воображение, и она никогда не боялась поделиться своими мыслями. А поскольку мысли эти обычно оказывались весьма прозорливыми, никто не возражал, и дети явно решили, что Нора будет лидером группы.

– Книжка мне очень понравилась, но вот одно меня уже реально бесит. Почему все проблемы приходится решать детям?

– Поясни, пожалуйста, – попросила Нина.

Нора склонила голову набок.

– Ну, в жизни детям ничего не дают делать самим, так ведь? – она оглянулась на сверстниц, и все кивнули. – Родители везде возят, есть учителя, няни и все такое. Но в книжках все всегда делают дети. В этой они проходят странное тестирование и вступают в тайное общество, чтобы спасти мир.

– У них нет родителей. Настоящих. Ни у кого из детей в книжках их нет, – повторила Логан и начала перечислять, загибая пальцы: – Они либо мертвы, либо встали на сторону зла, либо чем-то сильно заняты.

– У Джуни Б. Джонс есть родители. И у Рамоны Куимби^[20], – сказала Нина.

– Да, – ответила Логан, – но эти дети ведут себя как обычно. Я говорю о тех, которые делают крутые вещи. Такое, что девяти- и десятилетки в жизни не сделают.

– Например, летают на летучей мыши и сражаются с крысами, как королева Люкса из книжек про Грегора^[21].

– Или путешествуют на другие планеты, как Мэг из «Трещины во времени»^[22], – Аннабель была явно согласна с Логан.

– Давайте сосредоточимся на сегодняшней книге, – пресекла их Нина. Иногда она позволяла им отвлекаться и болтать обо всех книгах, которые им нравились, потому что получала удовольствие от беседы, как и они сами, но сейчас попыталась вести себя по-взрослому.

– У Гвоздика есть родители, – вставила Аша и помахала своей книгой. – Правда?

Логан кивнула:

– Да, но он думает, что больше им не нужен.

– Это еще хуже, чем когда их нет, – высказалась Аннабель.

– Точно, – поддакнула Руби-Фёрн.

– А у Кейт есть папа, но она об этом не знает.

– Как же мисс Перумаль? – спросила Нина. – Разве она не как мать для Рейни?

Внезапно раздался стук в дверь, напугавший их всех до чертиков. Кто-то из девочек даже взвизгнул.

С пола дверь было не видно, но, поднявшись, Нина разглядела за ней мужчину. Лица было не различить, потому что за его спиной садилось заходящее солнце, и Нина пошла к двери, чтобы сообщить, что магазин закрыт. Может быть, это кто-то из родителей, хотя они должны забрать детей только через час.

Но это был не родитель. Это был Том. Из «квизшебников». Тот самый Том.

Что. За. Черт?

– Это твой друг? – спросила у нее из-за спины Руби-Фёрн. Обернувшись, Нина обнаружила, что вся группа последовала за ней, не в силах сопротивляться адаптационной потребности везде совать свой клюв.

– Не совсем, – ответила Нина. Подойдя к двери, она одновременно улыбнулась и нахмурилась, гадая, что Том здесь делает.

Том, который задавался тем же вопросом, подождал, когда дверь откроется, и протянул ей билет в кино.